В Краснодаре прошел фестиваль невербальных театров

13.03.2018 в 17:30, просмотров: 611

Невербальный (то есть бессловесный) театр — широкое понятие, которое объединяет слышащих и неслышащих артистов, контемп и пантомиму, танец и жест...

В Краснодаре прошел фестиваль невербальных театров
Фото: личный архив

Но главное — спектакли, которые проходят на языке тела, доступны самой широкой аудитории, в том числе слабослышащим и глухим зрителям. 
Организатором первого фестиваля невербальных театров «НТ» стала театральный педагог, режиссер по пластике Саша Сумм: она выиграла грант, собрала команду единомышленников, привлекла партнеров-спонсоров и отобрала для участия заинтересованные творческие коллективы. 
На несколько мартовских вечеров краснодарский «Один театр» стал площадкой для пластических спектаклей со всей страны и даже из-за ее пределов. Каждый вечер — переаншлаги; кроме обычных зрителей, аудиторию наполняли театры — участники фестиваля и волонтеры. 

Контемпорари ЗОЖ: цельнозерновая история о любви и смерти

Открыл фестивальные показы спектакль «Сон спелых колосьев» в постановке Батыра Мержоева (танцевальный театр «Никогде», Краснодар). Зрелище оказалось эстетичное и захватывающее: несмотря на аллегоричность и философскую насыщенность спектакля, образы достаточно легко считывались, иносказания волновали, а визуальная составляющая точно соответствовала содержанию. 
Четыре танцора-перформера одеты одинаково — в костюмы сложного покроя из небеленой ткани с блекло-зелеными юбками; словно бы ожили пшеничные зерна. Противопоставление зерна и колоса, единого и общего, воплощено и в плетении кос, и в сплетениях тел. 
Они протанцовывают разные истории — сюжеты об индивидуальности и толпе; о том, что нужно умереть, чтобы дать жизнь новому; о любви и смерти; о единстве и непохожести. Кажется, одним из смысловых лейтмотивов спектакля становится евангельская притча о зерне, которое «не оживет, если не умрет». 
Этот контемп состоит из разных элементов: где-то просматривается влияние восточных практик работы с телом, где-то — хип-хопа и брейк-культуры, однако все это подчиняется единой музыкальной и пластической трактовке. Дервиши мякины, йоги отрубей — такие сны снятся колосьям. А спектакль взял приз зрительских симпатий!

В мешковине заводятся домовые

Совсем иную историю представил Игорь Мамленков из швейцарской Accademia Teatro Dimitri. Его трагическая клоунада «Домовой» (по мотивам сказки Ирины Богашовой-Котовой) — спектакль-пантомима о памяти и традициях, о надежде, о том, как дом, лишенный человека, начинает создавать собственные человекообразные сущности. Людскому отчаянию и саморазрушению смешной домовой, словно бы скатанный из старой тряпки, противопоставляет развитие и игру. Этот неопрятный персонаж — кажется, двоюродный дядя Кузеньки из советского мультфильма, только более наивный; и говорить он толком не умеет, бормочет на своем странном наречии. Но вот то, что он делает, понятно каждому. Домовой пытается повторить действия человека, в игре создает из случайных предметов, живущих на чердаке, образ семейного счастья. И хозяин, который сменит Домового на сцене — по законам моноспектакля, именно в этом образе обретет новую надежду.
 
Дождь для шпрехшталмейстера

Московский театр неслышащих артистов «Недослов» показал свою постановку «Той, которая впервые узнала, что такое дождь» по мотивам новелл Леонида Енгибарова. Спектакль о семи марионетках в поисках кукловода… И о том, как сложно бывает автору со своими созданиями. Сквозная тема постановки — сложность диалога. 
Действо разворачивается в цирковой вариации черного кабинета: сцена затянута черными полотнами, которые затем поднимутся, связанные, как шатер. Центральный персонаж здесь — цирковой распорядитель, шпрехшталмейстер. Одетая во фрак, она (Антонина Пичугина) без конца пытается сшить расходящиеся полотнища цветной лентой, однако из-за занавесей вновь и вновь выходят арлекины и коломбины ее души — воспоминания. Как не проехать свою остановку — и как узнать ее, ту самую? Какова страсть женщины-кошки? Чем дырявый зонт может быть интереснее, чем целый? Все эти вопросы нужно разгадать, чтобы ответить на главный вопрос — о сущности любви. 
Мне не удалось увидеть еще две постановки, из Таганрога и  Воронежа. И очень жаль, потому что спектакль «Я есть!» воронежского «Нового Театра» взял главный приз фестиваля. 
Вечерняя программа была лишь небольшой, «парадной» частью фестиваля-лаборатории. Все четыре дня театры-участники не только активно общались и репетировали, но и посещали мастер-классы с профессиональными театральными педагогами.