«Горгоны», или Бенефис скопом. Парадоксы премьеры Краснодарского театра драмы

23.03.2020 в 17:23, просмотров: 823

Для бенефиса двух ведущих актрис Краснодарского краевого театра драмы — заслуженной артистки России Веры Великановой и заслуженной артистки Кубани Натальи Арсентьевой была взята пьеса Дона Нигро «Горгоны» в переводе Виктора Вебера. Материал, позволяющий в полной мере показать и класс артисток, и их, как ни странно, потенциал. Вера Великанова и Наталья Арсентьева — две личности с разной творческой судьбой и разным отношением к профессии.

«Горгоны», или Бенефис скопом. Парадоксы премьеры Краснодарского театра драмы

Бенефис скопом

Вера Григорьевна всегда была на первых ролях и актрисой яркой, избалована вниманием режиссеров, зрителей и критиков. Великанова зачастую себя вела как примадонна, порой доводила режиссеров и художников до нервного возбуждения, перебирала ролями, умея отказываться даже от весьма приличных работ. Наталья Арсентьева, а я за ней наблюдаю с первого дня появления в театре, как ни парадоксально, отчасти находилась в тени. Да, Наталья Арсентьева много играла, и ее отличало и отличает необычайное трудолюбие, отсутствие капризов, она всегда точно исполняла все задачи режиссеров. Другими словами, Арсентьева слыла, если так можно выразиться, актрисой очень удобной, а Великанова — не очень. Правда, это было вчера, как, впрочем, и славное прошлое Театра драмы. Сегодня всё более чем скромно и печально и поводов устраивать звездные рыдания уже нет. Но всё же я удивлен, что таким двум актрисам устроили совместный бенефис, так как каждая из них заслуживает отдельного праздника и персонального чествования. Но руководству Театра драмы, видимо, видней, на ком можно экономить, а на ком нет. Однако эти бенефисы скопом говорят об убогом положении нашего краевого драматического флагмана, и не только финансовом?

Но премьера успела состояться, и афиша театра пополнилась работой замечательного американского драматурга. Пьеса «Горгоны», на первый взгляд, проста и при не очень серьезном походе может быть сведена к обыкновенному конфликту стервозных примадонн, вышедших в тираж. Рут (В. Великанова) и Милдред (Н. Арсентьева) — две звездные голливудские аутсайдерши, которым предстоит вдвоем сняться в спасительном фильме. А поскольку «дружба» актрис состоит сплошь из претензий друг к другу, как личных, так и профессиональных, сей поединок и рикошетит, бьет, разит каждого. Но если героиня Натальи Арсентьевой реалистка и в большей мере исполнена чести и достоинства, то героиня Великановой — само коварство и притворство. Автор не зря назвал свою пьесу «Горгоны», отсылая нас к мифологическому существу, женщине-чудовищу, чей взгляд означал смертный приговор. Так Милдред, доверившись Рут, и получила свой кусок проклятия.

Фото Алексея Есикова

Эшафот успеха

Несмотря на то что режиссер Георгий Цнобиладзе «подрезал» пьесу, она всё же остается необычайно остроумной, наполненной колкими, рапирными диалогами, ироничными, полными юмора и сарказма заключениями. «Горгон» сложно отнести к какому-то одному жанру: здесь идет их смешение — фарс, комедия, черная комедия, водевиль, мелодрама, высокая драма. И весь этот круговорот закручен в пьесе лихо. А вот спектаклю, как мне показалось, не хватило этой тонкости и глубины. Режиссер всё свел к обычной, опять же, бытовой ситуации. Даже в конце показав на экране кадры из церемонии вручения «Оскара», где блистают такие кинодивы, как Одри Хепберн,

Цнобиладзе продемонстрировал больше отвращение к Голливуду, чем его загадку, тайну и иллюзорность. Более того, когда режиссер ничего не предлагал актрисам, они брали инициативу в свои руки, а у каждой, понятно, свой богатый запас штампов. Та же Вера Великанова сбивалась с нужной интонации — и перед нами представала практически Ханума, одна из ее любимых и главных ролей в театре. Особенно это явно в сцене, где она пришла навестить с бутылкой виски больную подругу, которую сама и травмировала.

Кстати, Арсентьевой досталась роль более сложная, требующая от нее и широкого актерского диапазона, и умения владеть гротеском остро и искусно. В этом плане сцена с инвалидной коляской была замечательна и уморительна. Героиня Арсентьевой всегда в более невыгодном положении, она и одета чаще нелепо, и раскрашена словно городская сумасшедшая или персонаж итальянской комедии масок после бессонной попойки, и тон чаще задает Рут, а Милдред вынуждена больше парировать и защищаться. Лишь в финале спектакля, на воображаемом вручении ей «Оскара», Милдред вышла на свой эшафот успеха с исповедальным монологом. Но и здесь Наталья Арсентьева осталась не подкреплена и не прикрыта режиссером никаким образом и была вынуждена выплывать благодаря лишь собственному мастерству. Вере Великановой играть звезду ничего не стоило: она играла себя. Мы видели актрису со всеми ее отработанными «щелчками» и поворотами.

Фото Алексея Есикова

«Закрытый» показ

А вот художник-сценограф Александр Храмцов создал пространство, которое, по сути, и помогает режиссеру, решая многие его проблемы. Разделив камерную сцену на три части, художник расширил перед постановщиком его возможности, позволив играть мизансценами и светом,— перед нами даже мелькнул театр теней, театр Уилсона.

Но всё же самому режиссеру не удалось заглянуть в глаза своей горгоне, ведь драматург меньше всего писал пьесу о вздорных стареющих дамах, пусть даже голливудских. Из спектакля ушли и магия театра, и магия кино, и магия актерской профессии, пусть даже пропущенные через остроумный, саркастический, безжалостно-ироничный, гротесковый взгляд-тень. Дон Нигро не зря обожает Чехова, Достоевского, русскую литературу с их глубинным драматизмом и противоречивостью. Ведь при внимательном рассмотрении в «Горгонах» можно проследить эти мотивы, особенно чеховский, но у Георгия Цнобиладзе всё намного проще, без тонких психологических аллюзий. К сожалению, мне не хватило и финальной точки с убийством Рут…

Лишь этакой усмешкой парни — рабочие сцены, словно пажи, прислуживают нашим дивам. И на самом деле, бенефис же, хотя и коллективный.

Фото Алексея Есикова

P. S. В конце хотелось бы сказать о ситуации, в которую я неожиданно попал, придя на сдачу спектакля, то есть на предпремьерный показ. Воодушевленный грядущей премьерой, я ринулся в театр, но на входе передо мной вдруг преградой стал охранник, объявив, что меня не велено пущать. Когда попытался выяснить, в чем дело, мне объяснили, что сдача закрытая и спектакль еще сырой. А в то время мимо меня торжественно и гордо шествовали все фотографы, журналисты и телекамеры города… Согласитесь, ситуация забавная! Директор Краснодарской драмы, наверное, подумала, что, не пустив меня на спектакль, таким образом решила все свои проблемы. Мне, естественно, пришлось прийти на следующий день, на премьеру.

Вывод

Когда рецензента не пускают в театр таким малоэффективным способом, то иначе как капитуляцией руководства театра перед критиком эту ситуацию не назовешь!

Обращение

Дорогие руководители театров! Если критик захочет посмотреть спектакль, он в любом случае это сделает, и необязательно покупая билеты, так что сначала подумайте, стоит ли подобной акцией ставить себя в заведомо проигрышную ситуацию.