Профессии победителей: как ветеринары спасали солдат «вороной и гнедой» армии

По словам ветерана Великой Отечественной войны, кавалериста 9-й гвардейской Кубанской казачьей кавалерийской дивизии Софьи Поваровой, кони, как люди, в бой шли на смерть. И так же, как люди, погибали под градом пуль и осколков снарядов, получали ранения. Если раненых бойцов-красноармейцев ставили на ноги в госпиталях, то раненых лошадей возвращали в строй военные ветеринары — терапевты, хирурги. К концу войны ветеринарам удалось добиться того, что 90 процентов раненых лошадей выздоравливали и возвращались на фронт. Впрочем, в ведении военной ветеринарной службы было не только лечение раненых лошадей. Кроме того, ветслужба вела надзор за довольствием личного состава войск, отвечая за качество и санитарную безопасность мясных продуктов, поставляемых в части. Об объемах и важности этой колоссальной работы можно судить уже по тому, что за всю войну в действующей армии не было зафиксировано ни одного случая заболеваний, связанных с употреблением в пищу недоброкачественных продуктов.

Профессии победителей: как ветеринары спасали солдат «вороной и гнедой» армии
Фото: culture.ru

Два миллиона лошадей и десятки тысяч собак

В годы Великой Отечественной численность конного состава Красной Армии составляла около двух миллионов голов. Сохранение боеспособности этой гнедой и вороной армии в первую очередь входило в задачу военных ветеринаров. А кроме армейских лошадей, на ветобслуживании были десятки тысяч служебных собак и сотни тысяч животных в продовольственных гуртах и подсобных хозяйствах. При этом ветеринарная служба занималась подготовкой ветврачей и ветфельдшеров, так сказать, без отрыва от производства, подготовкой и усовершенствованием военных ветеринарных врачей и фельдшеров, а также кузнецов — не обойтись ведь боевой лошади без подков. А еще занималась обследованием и переучетом приписного конного состава, то есть трофейных лошадей, захваченных у немцев, заботилась об улучшении эпизоотического состояния в тылу, вела борьбу с инфекционными болезнями животных в войсках на передовой. Ветотделы имелись во всех фронтах и армиях.

Особую сложность для ветеринаров в условиях военного времени представляло ветобеспечение кавалерийских соединений, которые нуждались в значительном количестве хороших лошадей. Если в армейских соединениях в 1941 году боевые потери в конном составе держались на уровне 0,2 процента от общего числа лошадей в сутки, то в кавалерии они были в четыре раза выше и в день доходили до 0,8 процента от всего состава.

По большей части лошади выбывали из строя из-за ранений, но были потери, и существенные, из-за заболеваемости животных. Уменьшить последние помогли профилактические меры, проводимые в войсках. Благодаря работе ветеринаров заразные болезни животных не получили широкого распространения в действующей армии.

И всё же главной причиной выбывания лошади из строя был боевой травматизм. На него приходилось более семидесяти процентов потерь конного состава. Раненых лошадей лечили в войсковых, армейских и фронтовых лазаретах. Таких, как, например, 407-й дивизионный ветеринарный лазарет, сведения о котором находим в справочнике Генерального штаба ВС СССР «Боевой состав Советской Армии». В 1943 году 407-й ветлазарет располагался в районе Ейска. Помощь животным, получившим серьезные ранения, здесь оказывали военные ветеринары-хирурги и терапевты.

Первая ветпомощь легкораненым и больным лошадям оказывалась в ветеринарных лазаретах, организованных при армейских частях и соединениях. Через них за время войны прошло более 680 тысяч лошадей. Как правило, в таких лазаретах было три специализированных отделения: хирургическое, терапевтическое и инфекционное. Армия обычно имела один-два ветлазарета, которые размещались километрах в пятидесяти от линии фронта и могли принимать на лечение до двухсот лошадей одновременно.

В архивах Новороссийского исторического музея-заповедника сохранились сведения о военных ветеринарах, бывших в составе ветслужбы 18-й армии во время ее кавказской операции. Это заведующий отделом ветеринарной службы 18-й армии Лев Дмитриевич Муравьев и капитан медицинской службы, начальник отпуска и хранения документов ветеринарного отдела 18-й армии Ульяна Гордеевна Филь. Помимо других орденов и медалей и Лев Дмитриевич, и Ульяна Гордеевна награждены медалью «За оборону Кавказа».

Фронтовая ветеринарная служба с честью справилась с поставленными перед ней трудными задачами. За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны многие солдаты, сержанты, офицеры и генералы ветслужбы были награждены орденами и медалями.

«Раненых лошадей приходилось эвакуировать своим ходом»

Война застала Павла Васильевича Морозюка 22-летним специалистом — на ветеринара он успел выучиться до 1941 года. А трудовую деятельность начал в июле 1942-го — в должности старшего ветврача 854-го стрелкового полка 277-й стрелковой дивизии.

— Легкораненых лошадей, которых можно было вылечить в течение недели, направляли в полковые ветлазареты — остальных доставляли в дивизионные. А там оказывали ветпомощь и проводили лечебную сортировку тех животных, которым требовалось лечение больше пятнадцати суток, отправляли дальше, в армейские ветлазареты,— вспоминал ветеран.

В распоряжении ветлазаретов, как правило, имелся автотранспорт, на котором перевозили раненых лошадей. Но его не хватало катастрофически. Поэтому эвакуация пациентов, например из полковых в армейские ветеринарные лазареты, проводилась, что называется, своим ходом.

— Походным порядком эвакуировалось до пятидесяти процентов раненых лошадей,— рассказывал ветеран.

На фронте у ветеринаров была еще одна большая проблема: трофейные лошади. Их нужно было осматривать еще более тщательно. А помимо неоднократных клинических осмотров — проводить тщательные исследования их на сап и другие заразные болезни. Многих также приходилось подковывать. Кроме того, обследовать на наличие заразных болезней приходилось крупный рогатый скот, а также делать ему прививки, рассказывал военный ветеринар Морозюк.

После войны Павел Васильевич остался верен своей профессии. В 1949 году он стал начальником 20-й межгарнизонной ветеринарной амбулатории Приморского военного округа. В 1951 году Павла Морозюка назначили начальником бактериологического отделения 400-й окружной ветеринарной лаборатории Приморского военного округа, а три года спустя, в 1954-м, он был назначен старшим ветврачом-паразитологом 73-го санитарно-эпидемиологического отряда Дальневосточного военного округа.

Переехав на Кубань, Павел Васильевич работал ветврачом-эпизоотологом Славянской межрайонной ветеринарной лаборатории, возглавлял Новороссийскую межрайонную ветеринарную лабораторию, которой руководил вплоть до 1996 года.

За доблестный труд в годы войны Павел Васильевич Морозюк награжден орденом Отечественной войны II степени, двумя орденами Красной Звезды и медалями. В мирное время к этим наградам добавилось почетное звание «Заслуженный ветеринарный врач РСФСР».

Фото: fotoload.ru

«Рассказывали бойцам, как сберечь лошадей»

Глеб Сергеевич Нечаев родом из села Шукша, что в Пензенской области. Животных сельский паренек просто обожал, а потому проблемы с выбором профессии у него не было.

В 1930 году девятнадцатилетний Глеб Нечаев пошел учиться в зоотехнический Рязанский сельскохозяйственный техникум. А после техникума его, студента-отличника, направляют в Московскую академию ветеринарной медицины имени Тимирязева.

Выпускные государственные экзамены Глебу Сергеевичу пришлось сдавать в срочном порядке: началась Великая Отечественная война. В 1941 году Глеба Нечаева, новоиспеченного дипломированного специалиста, отбирают в число слушателей Военно-ветеринарной академии.

После краткосрочной учебы в декабре 1942 года Глеба Нечаева направляют в действующую армию начальником ветеринарной службы полка.

— Обстановка на фронте была тяжелая,— рассказывал ветеринар,— но, несмотря на это, ветслужба многое делала для предупреждения заболеваний животных, особенно заразными болезнями.

По словам ветерана, каждый день нужно было проводить профилактические мероприятия: осматривать животных, следить за тем, насколько правильно их кормят, регулярно обследовать на заразные болезни, проводить ветеринарно-санитарную обработку, изолировать заболевших животных от здоровых.

— Нам также приходилось вести разъяснительную работу среди красноармейцев, рассказывать, как сберечь лошадей, поддержать их здоровье и рабочую форму,— вспоминал ветеран,— а еще мы занимались разведкой ветеринарного благополучия местности, чтобы вовремя пресечь все неблагоприятные для людей и животных факторы.

Планы ветеринарно-профилактических мероприятий, по словам ветерана, в частях утверждались командирами, а в масштабах армий и фронтов — начальниками тыла и даже военными советами.

Войну Глеб Нечаев заканчивал с частями, громившими империалистическую Японию. Демобилизовался в ноябре 1946 года. После войны Глеб Сергеевич не оставил своей миссии лечить животных — работал в Туапсинском районе ветеринарным врачом в районном земельном отделе, затем руководил городской ветлечебницей. В 1948 году его назначили главным ветеринарным врачом города и района. Одновременно Глеб Сергеевич исполнял функции государственного ветеринарного инспектора, возглавлял станцию по борьбе с болезнями животных и службу защиты животных и растений. В ноябре 1982 года Глеб Нечаев вышел на заслуженный отдых.