Быть ли музею «берестяного чуда» на Кубани

В хуторе Копанском, что находится под Краснодаром, есть музей художника Бориса Куприянова. К сожалению, Бориса Флоровича нет с нами уже 10 лет, он умер 3 августа 2010 года. Но музей, расположившийся в доме, где он жил и где сегодня живет и продолжает хранить уникальное наследие его вдова Римма Ивановна, открыт и пока существует благодаря ее неимоверным усилиям.

Быть ли музею «берестяного чуда» на Кубани
Фото: Алексей Редько

Вербное воскресенье

Мне повезло, я был знаком с Борисом Куприяновым лично и эту память храню с особым трепетом, так как встречу с таким исключительно светлым, порядочным, тонким человеком и прекрасным художником можно считать подарком судьбы. Подобные люди посланы на нашу землю свыше, и приходят они, чтобы сделать не только краше ее, но и великодушнее, добрее.

Если брать творческую составляющую, то Борис Куприянов работал с удивительным материалом – берестой, материалом древним и очень сложным. Его картинами надо дышать, их надо чувствовать и проникать в них сердцем. Они при всей своей интерьерности – носители еще и духовной составляющей и сродни тем реликвиям, которые несут в себе память предков. А будучи романтиком, художник в своем творчестве любую работу поднимал до уровня мечты. Не зря и его «Алые паруса», и Маленький принц – из того идеального мира с его нравственной чистотой и незамутненностью. Сам художник был похож на отшельника с невероятным мудрым, глубоким и чистым взглядом, в котором видны были боль и печаль.

Фото: Алексей Редько

Перебравшись на Кубань из Братска в 1995 году из-за внука, которому больше подходил южный климат, Борис Флорович постоянно ездил на родину, так как та береста, которую он использовал, находилась в родных, таежных местах. Северная береста особая, с множеством нюансов и оттенков, которые художник «выписывал» мастерски и искусно. Его произведения выполнены в сложной смешанной технике: маркетри, коллаж, инкрустация, интарсия…

На юге у Бориса Флоровича начался иной этап жизни. Грусть по родным пенатам, конечно же, давала о себе знать и делала его работы еще утонченнее, наполняла щемящей тоской. Ведь иркутские края, Байкал, откуда он сам родом, – это место небывалой красоты и внутренней силы. И та вселенская мощь, тот размах, та энергетика природы видны в его работах. Картины «Северянка», «Студеные берега», «Глухомань», «Зов», «Байкал-батюшка», «Таежная деревенька», «Скит» излучают необыкновенный свет любви к этим суровым краям. Как мастер композиции, он очень умело показывает и сочетает, как ни парадоксально, масштаб и в то же время камерность своих историй. В его «Сумерках» мы видим три домика на фоне бесконечной, уходящей в небеса тайги. От крохотного жилища идет тепло и ощущение уюта, от бесконечных просторов – космическая вечность и красота. Очень мощное по своей энергетике полотно «Вербное воскресенье». Вдалеке виден маленький храм, а на первом плане – чудные вербы. Вообще, религиозные мотивы часто встречаются в работах художника, правда, эта тема пришла уже в зрелом возрасте.

В музее представлены также работы в технике резки по дереву: маски, рельефная и скульптурная резьба. И именно лики святых выполнены в этой манере. Немало у художника и сказочных сюжетов, но природа, пейзаж, встречаются чаще всего. И любимые времена года – осень, богатая на краски, и зима, время, когда творцу работалось легко и вдохновенно.

Фото: Алексей Редько

Русская экзотика

В домашнем музее на сегодняшний день экспонируется около 300 работ, часть находится у дочери, а немалая доля осела в частных коллекциях по всему миру. Очень любят и ценят творчество русского художника в Японии. Один из таких куприяновских поклонников в своем собрании имеет 100 работ, которые он периодически выставляет и показывает миру. Были со стороны Страны восходящего солнца попытки полностью купить коллекцию, но Римма Ивановна, как наследница Бориса Куприянова, не хочет ее дробить и продавать за границу.

Интересно, что когда его принимали в Союз художников России, то возник спор у братьев по цеху: к какому направлению отнести работы, к графике или к декоративно-прикладному искусству, – спор смешной, но важно ли это сейчас, ведь сегодня речь идет о сохранении интересного и эксклюзивного наследия и нашей памяти.

Фото: Алексей Редько

Еще при бывших губернаторе края и мэре Краснодара Римма Ивановна вела переговоры о переводе музея в город, но те так и не нашли подходящего помещения, а бывший министр культуры Кубани Наталья Пугачева просто предложила все сдать музею. А это значит, что кануло бы собрание в запасниках или тихо разошлось по рукам. Перед смертью Борис Флорович заклинал супругу ни в коем случае этого не делать. Не знаю, конечно, какая судьба ждет копанской музей, но если нынешние отцы города и края не найдут помещения для «берестяного чуда» и не позаботятся об уже уникальной коллекции, единственной в мире, то, думаю, участь не самая радостная. Ведь таких кудесников, умельцев, каким был Борис Куприянов, практически в мире не осталось.

Кстати, фильмы о мастере снимали греки, американцы, японцы, но только не мы, и они готовы купить русское чудо. Понятно, для чужестранцев берестяное искусство экзотика, но в любом случае им это интересно и факт остается фактом. Несколько работ все же находятся в нашем художественном музее им. Ф. Коваленко, и одну из них сегодня можно увидеть на замечательной выставке из частных собраний и фонда музея среди изумительных, пленительных работ Куинджи, Шишкина, Васнецова, Бенуа…

Фото: Алексей Редько