Ферму сожгли — расследование стоит, субсидии забирают — уголовные дела возбуждают. В таких условиях живут фермеры Новороссийска

24.03.2020 в 16:51, просмотров: 1345

Если бы этот материал писался полтора года назад, он был бы о секрете успеха. Судите сами: многодетная семья Чухрий в 2013 году переехала из города-героя в станицу Натухаевскую и с нуля создала птице-, а затем и кролиководческую ферму с серьезными оборотами. При этом предприятие участвовало в государственной программе по поддержке предпринимательства на селе, вступило в кооператив, участвовало в выставках и так далее. В общем, образец и семья с пятью детьми, и бизнес.

Однако осенью 2018 года случился пожар. Сгорело почти всё — чудом не пострадал дом и один корпус с кроликами. Экспертиза установила: умышленный поджог. Удар сильнейший. Казалось бы, первое чувство — помочь! Но не в этом случае. В пожаре сгорела не только техника, хозпостройки, кролики, птица, но и, похоже, нормальное отношение местной власти к фермерам. Вместо того чтобы помочь погорельцам, их стали обвинять во всех грехах.

Ферму сожгли — расследование стоит, субсидии забирают — уголовные дела возбуждают. В таких условиях живут фермеры Новороссийска

А так хорошо начиналось

— Решение заняться сельским хозяйством пришло не спонтанно,— вспоминает Диана Чухрий. — Первое и основное желание для нас с мужем было, чтобы дети ели чистую и полезную пищу. Но, конечно, мы трезво оценивали свои возможности и понимали, что надо и зарабатывать. После того как всё посчитали и решились, продали всё в Новороссийске и купили в Натухаевской участок земли площадью чуть больше двух гектаров. Построили деревянный дом, занялись разведением перепелок, кур, гусей, уток.

Работали всей семьей день и ночь, что скоро дало результат. Буквально через два года у семьи Чухрий было полторы тысячи голов птицы.

Наш регион входит в число лидеров по объемам поддержки предпринимательства в сельском хозяйстве, и многодетные фермеры решили этим воспользоваться, чтобы расширить бизнес. В 2016 году они получили субсидию на кролиководческую ферму в объеме семи миллионов рублей при условии, что сами вложат еще четыре.

— На тот момент наши фермеры стали получать поддержку не только юридическую и методическую, но и финансовую. Именно это и стало главным стимулом, чтобы мы приняли участие в госпрограмме. Кроме того, в администрации города и станицы нам помогали в организации сбыта, привлекая для участия в выставках, ярмарках и так далее. В результате мы в четком соответствии со сроками бизнес-плана вышли на проектную мощность: три тонны крольчатины в месяц. Построили цех по переработке. Стали делать полуфабрикаты. В общем, развивались,— объясняет Диана Чухрий.

Как можно понять, деньги были успешно освоены, о чем имеются все документы соответствующих инстанций.

Видя такое отношение к себе, фермеры охотно откликались на все просьбы местных властей. Например, когда на краевом уровне был взят курс на кооперацию сельхозпроизводителей, супруги Чухрий с готовностью поддержали идею и стали одними из организаторов кооператива.

Но, видимо, чужой успех кому-то сильно ел глаза. Ночью 2 ноября 2018 года ферму подожгли. С этого началась другая — минорная — глава в жизни многодетной семьи Чухрий.

Пожар? Неинтересно

Убыток от пожара составил свыше десяти миллионов рублей. По счастливой случайности — ветер был несильным — огонь пощадил деревянный дом и один ангар, в котором содержалось маточное поголовье кроликов.

Приехавшие на место происшествия эксперты установили место, откуда злоумышленник (или злоумышленники) пустили красного петуха. В полиции возбудили уголовное дело. На том и кончилось расследование. По словам супругов Чухрий, которые подтверждены документально, никакого сдвига в поисках преступников нет.

— Нас как потерпевших к следователю вызывали только один раз — для передачи документов. Скажу больше, в ту ночь у нас были родственники, которые приехали помочь. Среди них беременная женщина. Так их автомобиль тоже сгорел — уезжали от нас на поезде. Но их не только ни разу не допросили, но и не признали потерпевшими. У нас есть свои соображения, подозрения, но следственному отделу это неинтересно. После вмешательства главы города Новороссийска, впрочем, по сути, формального, так как он просто дал распоряжение разобраться, не вникая в суть проблемы, начальник следственного отдела Калягин подтвердил, что в деле нет ничего: никаких следственных мероприятий за четыре месяца не проводилось. Прошло еще четыре месяца, но и за тот период ни одного вызова, ни одного звонка из следственного отдела не последовало. Наоборот, дело неоднократно пытались закрыть. Из дела пропадают улики: исчезла канистра с места поджога и так далее. Мы обращались во все инстанции, к местным депутатам, в администрацию города, к депутатам Госдумы, но следствие так и не ведется. У нас складывается впечатление, что это планомерно разработанная операция по ликвидации нашей фермы,— говорит Михаил Чухрий.

Если к непонятной апатии правоохранительных органов прибавить другие события, которые стали происходить с фермой, то подозрения многодетных родителей видятся вполне обоснованными.

Например, вскоре после пожара приехала с проверкой прокуратура. Как объяснили фермерам, жалоба поступила на сайт прокуратуры края от неизвестного и, как потом выяснили супруги Чухрий, несуществующего гражданина. Затем с внеплановой инспекций нагрянули из Россельхознадзора, и тоже якобы по жалобе, которую, однако, ни Диана, ни Михаил так и не увидели. Были и другие проверки, помельче, но все они до поры до времени оставались безрезультатными.

Сами виноваты

— Не хотелось бы проводить параллелей, но отношение со стороны власти к нам резко изменилось после того, как сменилось руководство города. И как назло, пожар произошел именно в тот период. Мы общаемся в своей среде, и то, что политика и городской власти, и станичной стала противоположной, отмечают почти все фермеры Новороссийска,— говорит Диана Чухрий. — Сейчас проблематично даже взять простую справку в администрации. Могут неделями тянуть, требовать какие-то непонятные документы, и даже когда всё им предоставишь, то не факт, что получишь документ. Раньше нам рассказывали о мерах поддержки, консультировали, помогали. Сейчас смотрят как на попрошаек, а то и мошенников. Например, в данный момент против моего сына расследуется уголовное дело о мошенничестве.

— Можно подробности?

— У нас осталось маточное поголовье кроликов, и мы решили возродить производство. Работали круглые сутки всей семьей и смогли понемногу наладить дело. Но муж в какой-то момент сказал, что устал от нервотрепки, и переориентировался на более спокойный бизнес. Старший сын не захотел дать заглохнуть семейному делу. Оформил свое ИП и по субсидии купил у нашего хозяйства маточное поголовье. Мы консультировались у юристов и знаем, что ничего преступного в такой сделке нет. Однако в отношении сына полиция возбудила уголовное дело о мошенничестве. Говорят, что мы деньги эти украли, а кроликов никаких не было. Мы показываем и документы, и, собственно, кроликов, но следователи как не видят. Их цель — доказать мошенничество, чтобы мы вернули субсидию.

— То есть ситуация перевернулась по сравнению с той, что была до пожара…

— Полностью. Многие новороссийские фермеры тоже столкнулись с такой ситуацией: мучат проверками, оказывают давление с тем, чтобы люди вернули субсидии. А что касается пожара, так нам уже в открытую говорят, что это мы сами подожгли свою ферму. Правда, никто не объясняет, в чем наша выгода: страховки у нас не было, по субсидии на кроликов всё кристально чисто, сами чуть не сгорели. У нас в этот момент дети в доме спали, а он деревянный, понимаете! Нет, говорят, сами подожгли,— недоумевает Диана Чухрий.

Что происходит в Натухаевской?

Назвать ситуацию абсурдной — не назвать никак. Многодетная семья, успешные фермеры, оказывается, сами себя подожгли да еще и занялись мошенничеством. Не слишком ли много на одну семью? А не стоит ли здесь поискать истинных виновников? Ведь кто-то поджег ферму, значит, этот кто-то не хочет видеть семью Чухрий в Натухаевской. Это простая логика. Что же касается нынешнего положения вещей, то для его описания приведем выдержку из письма Михаила Чухрия в одну из многочисленных инстанций, к которым он обращался, пытаясь донести свою беду, но остался неуслышанным: «По сути, наша многодетная семья осталась без средств к существованию. Сельхозотдел при администрации Новороссийска пытается нам помочь, выделил нам субсидии на возмещение затрат на приобретение кормов, но их так замучили проверками по поводу этих субсидий, причем, видимо, только по поводу нашего хозяйства, что, думаем, больше нам ничего возмещать не будут. Органы соцзащиты выделяют какие-то деньги по мере возможности, но на эти средства восстановить хозяйство невозможно.

Администрация Натухаевской же никакой помощи оказать не может даже в ликвидации пепелища — только предписания выдает: территорию убрать, траву покосить. Мы объясняем, что у нас, собственно, сгорело всё, начиная от трактора и заканчивая бензокосилкой. На что получили ответ: косу купите и косите.

Мы платим налоги, за наш счет существуют органы МВД, органы местного самоуправления. Но когда тебе нужна помощь, те органы, которые ты содержишь, остаются в стороне и ничем тебе помочь не могут. А некоторые чиновники в угоду своих личных интересов тебе не помогают, а только вредят.

Мы просим вас разобраться в создавшейся ситуации. И надеемся, что ваше вмешательство поможет фермерам спокойно и плодотворно работать».

От редакции

Эта публикация, в соответствии с законом о СМИ, является официальным запросом в инстанции, которые упоминаются в материале. Все ответы будут опубликованы. Продолжение следует.


|