Сегодня юбилей у заслуженного артиста Кубани Сергея Мочалова

Сегодня юбилей у заслуженного артиста Кубани Сергея Мочалова

Без Сергея Мочалова сегодня сложно представить Краснодарский академический театр драмы имени Максима Горького. На таких, как он, актерах старой школы держится театр. Психологизм, вдумчивая работа над каждой ролью и постоянный творческий поиск, верность избранной стезе — это всё о Сергее Мочалове. А еще он очень обаятельный, общительный и добрый человек, которого любят и коллеги, и зрители. Сегодня, первого декабря, актер отмечает свое 65-летие. Накануне юбилея мы встретились с Сергеем Михайловичем и попросили рассказать о сегодняшних его ролях и о том, что он ценит в своей жизни больше всего.

— Сергей Михайлович, вы пришли работать в Краснодарский театр драмы в 1982 году...

— Да, в сентябре 2022 года будет сорок лет моего служения именно Краснодарской драме. Меня взял в театр Михаил Алексеевич Куликовский. Сам я краснодарец. Но после Ярославского театрального училища три года работал в Оренбуржье. Летом 1982 года приехал в Краснодар на отдых к родителям — и остался...

— Сегодня вы плотно заняты в репертуаре родного театра, и все-таки не возникало мыслей, например, попробовать преподавать?

— Нет. Не вижу себя в роли педагога. Хотя, возможно, стоило бы и попробовать. Но пока, слава богу, достаточно работы в театре: сейчас около пятнадцати спектаклей, в которых я занят. Правда, некоторые из них пока еще не восстановлены после локдауна из-за пандемии.

— Я не слышала о вас от ваших коллег ни одного плохого слова. Получается, у вас хороший характер?

— Не знаю, но, честно говоря, у меня не было такого, чтобы я с кем-то из нашей труппы конфликтовал.

— А бывает, что недовольны собой?

— Как у любого человека, у меня, конечно же, есть отрицательные черты.

— Хоть одну черту назовите, которую вы не любите в себе.

— Может быть, это и хорошо, но я, имея большой актерский стаж, по сию минуту сомневающийся в себе человек. Постоянно копаюсь в себе, часто, когда в работе над ролью что-то не получается, думаю: «А вдруг это не мое?» В общем, творческий поиск протекает сложно. И еще я не могу идти напролом...

— А с каких ролей вы начинали в театре?

— Я играл молодых лирических героев. Естественно, не вылезал из сказок. Все принцы и другие сказочные персонажи были мои.

— В кино у вас самые разные роли: вы играете и судей, и следователей, и даже преступников... Сколько всего в вашем активе сейчас киноработ?

— Уже больше тридцати работ в кино. Например, в сериале «Боец» (2004 год), действительно, мой персонаж Шалва Мешвилашвили осужден на длительный срок. Слова, которые он произносит, когда его отправляют по этапу, помню до сих пор: «Двадцать лет строгого, статья 105, п. 2...»

— Сергей Михайлович, а как относитесь к тому, что вам предлагают играть небольшие эпизоды, совсем маленькие роли?

— У меня нет апломба, нет «короны». Если нужен театру в маленьком эпизодике, с удовольствием играю в нем. Говорю по этому поводу так: ну что делать, по молодости у нас были и помасштабней, и покрупней работы, а сейчас и в таком качестве буду полезен театру.

— Вы уполномоченный Союза театральных деятелей в театре...

— Уполномоченный — это такое связующее звено между нашим театром и Союзом театральных деятелей. То есть все мероприятия, которые проходят под эгидой союза, пытаюсь либо координировать, либо как-то направить в нужное русло.

— Это же общественная нагрузка?

— Абсолютно верно. И, как всегда, меня особенно «не любят» мои коллеги в сентябре — октябре, когда собираю взносы. На сегодняшний момент в нашем коллективе тридцать семь членов Союза театральных деятелей.

— Если вам предлагают участие в творческой лаборатории, вы соглашаетесь? Ведь есть актеры, которые наотрез отказываются...

— Я соглашаюсь. За последние годы прошел и через «100% Горький»: участвовал в проекте Дани Безносова — в эскизе по «Несвоевременным мыслям». И в лаборатории, посвященной творчеству Пушкина,— у Арсения Фогелева в «Борисе Годунове». И этим летом — в лаборатории по творчеству Достоевского — в эскизе «Двойник», созданном Ярославом Рахманиным.

— Я хочу немного об «Аритмии человечности» поговорить. Это спектакль о тех, кто спасает наши жизни во время пандемии. Вы играете главного врача краснодарской больницы скорой помощи Николая Владимировича Босака...

— Да. К сожалению, я не встречался с ним лично. Только благодаря записям, видео попытался понять, какой он. У наших девчонок и Жени Женихова была возможность задать вопросы своим героям: с врачами, ставшими прототипами персонажей спектакля, были устроены встречи во время репетиционного периода. Но с Николаем Владимировичем в силу его занятости мне не удалость пообщаться. Я же старался показать его взвешенным в суждениях, спокойным, твердым. После закрытого показа ко мне подошла одна из наших героинь и сказала, что мне удалось каким-то образом передать близко к реальной манеру общения Николая Владимировича, скопировать его жесты, даже походку. Я интуитивно каким-то образом к этому пришел...

— Ваши родители имели какое-то отношение к театру?

— Мои родители совершенно никакого отношения к искусству, к театру не имеют. Большую часть своей жизни моя мама работала в Северо-Кавказском зональном научно-исследовательском институте садоводства и виноградарства — в отделе цветоводства. Отец работал на базе «Росторгодежда» экспедитором. Мама, конечно, думала, что я пойду в аграрии. Дело в том, что я, будучи пионером, бегал на нашу Краснодарскую станцию юных натуралистов, что рядом с Первомайской рощей. И, как ни странно, был здесь овощеводом-полеводом, хотя на станции были, на первый взгляд, более интересные кружки, такие как механизаторский, животноводческий или зоологический. Моя фотография долгие годы висела на станции на стенде «Наши медалисты». Я был юным участником ВДНХ 1968 года в Москве — и отмечен и именными часами, и медалью...

— А к театру как вы приобщились?

— К нам в школу пришли педагоги из нашего краевого Дворца пионеров — был набор в Театр юных. Сначала нашим руководителем была Нина Михайловна Никитина. А затем Тамара Федоровна Белых — бывшая актриса нашего театра.

Но надо отметить, что я сначала не пошел, не откликнулся на приглашение. А потом мои одноклассницы начали уговаривать: «Серега, ну что ты, у нас мальчиков мало — пойдем, попробуешь». Таким образом я пошел, попробовал — и вот так меня затянуло. После школы сначала попробовал поступить в Краснодарский институт культуры — на режиссуру. Но не получилось. Со временем стал думать, что это даже хорошо. А затем поступил в Ярославское театральное училище. Выпускные экзамены у нас принимал легендарный Фирс Ефимович Шишигин, в то время руководитель театрального училища при Ярославском академическом драматическом театре имени Федора Волкова.

— Вы часто ходите смотреть спектакли других краснодарских театров?

— В последнее время реже, потому что с пандемией не всегда всё получается. В какой-то степени я чему-то учусь каждый раз.

— Это анализ профессиональный идет?

— Безусловно. Иногда бывает, что думаю: «О, как здорово коллега работает». Иногда: «А я бы сделал, допустим, по-другому». Какие-то параллели провожу.

Я размышляю о профессии постоянно. Например, я по нынешнюю пору выхожу на сцену царем в детских спектаклях. Работать на детскую аудиторию считаю за счастье. Потому что дети неподкупные, их не обманешь. Перед ними нельзя фальшивить. Поэтому я с удовольствием и сам в детских спектаклях играю, и хожу на них смотреть в наши два театра кукол, Молодежный театр, Дворец искусств «Премьера».

— Пять лет назад в юбилейном интервью вы сказали такую фразу, что театр у вас на первом и единственном месте...

— И по сей день это так. Но пять лет назад я более активно снимался в кино. И в интервью мне в то время задан был вопрос о том, что для меня важнее — театр или кино. Но и то и другое, я тогда отметил, составляющая часть моей профессии. У меня ведь в дипломе написано, что я актер драматического театра и кино.

Были у меня роли второго плана в кино: и в том же «Кодексе чести», и в том же сериале «Юристы», где я играл судью. В них могли снимать и в шахматном порядке, и сначала конец, а потом начало... От этого ничего не менялось.

А в театре один и тот же спектакль не похож сам на себя: сегодня он может пройти так, а завтра — совсем по-другому, и это зависит от многих факторов. От партнеров, от дыхания зрительного зала.

— С какими режиссерами вам за счастье было работать?

— Во-первых, это, безусловно, наш мэтр Михаил Алексеевич Куликовский, пускай я и застал его на закате его творческой биографии. С ним проработал три года, до того времени, как он ушел на заслуженный отдых. И я у него был занят в двух спектаклях. В последнем спектакле Михаила Алексеевича — горьковских «Варварах» играл Дробязгина, служащего в казначействе.

С благодарностью вспоминаю Михаила Владимировича Нагли. Он курировал нас, студентов, получающих высшее образование заочно. В нашем театре был создан целый курс — десять человек — при том же Ярославском театральном училище. Михаил Владимирович ставил спектакли специально на наш курс.

Не могу не сказать о Николае Никольском. Не знаю, как он, а я чувствовал, что я его актер. Во всяком случае, я его понимал. Он, даже не находя ролевого материала для меня, всё равно пытался занять меня в своих спектаклях, пусть даже в массовке. Он дал мне роль на сопротивление — это помогло моему переходу из разряда лирических героев в актеры, которые играют характерные роли. Я у него сыграл в «Тиле» монаха Корнелиуса. В «Гамлете» играл Розенкранца. В самом начале, когда я только пришел в театр, он меня занял в своем спектакле «Свадьбы» — по Чехову, Маяковскому (сцены из «Клопа») и Ильфу и Петрову (водевиль «Сильное чувство»). Этот спектакль в трех актах, и в каждом акте у меня была небольшая роль.

Также очень благодарен Борису Нифантьевичу Соловьеву, поставившему в нашем театре в 1988 году «Собачье сердце». Этот спектакль в нашем театре был создан далеко до выхода фильма, и первые тридцать спектаклей были аншлаговыми. Книга была в то время очень популярной, но еще официально не издавалась. Нам режиссер тогда привез инсценировку, но, чтобы полней понять своих персонажей, мы знакомились с повестью по самиздату. Я благодарен за то, что получил в этом спектакле роль — играл Швондера вместе с Равилем Гилязетдиновым.

— Расскажите о своих партнерах на сцене...

— Я коммуникабельный человек — со всеми могу работать. Но безусловно, есть партнеры, с которыми очень легко. Например, я во многих спектаклях занят с Арсением Фогелевым, нашим нынешним руководителем: и в том же «Ревизоре», и в спектакле «На всякого мудреца довольно простоты» и в «Слуге двух господ» — у нас много общих моментов, мне с ним комфортно и легко существовать на сцене. В последнее время немного контактируем с Машей Грачевой в спектаклях «На всякого мудреца довольно простоты» и «Маскарад». Вроде бы всё получается. На самом деле мы должны чувствовать партнера на сцене и, именно отталкиваясь друг от друга, создавать полотно спектакля.

— Что думаете по поводу юбилея?

— Я оптимист, но каждый прожитый год придает мудрости, с одной стороны, а с другой — всё равно чувствуется, что еще прошел год. А время безвозвратно. И это немножечко удручает.

— О чем вы жалеете и что еще хотите попробовать в профессии, что радует?

— Я сыграл в театре во многих классических спектаклях, я не отрицаю современную драматургию, но мне бы хотелось, чтобы больше было в моей биографии ролей классического репертуара. Мне близок Островский. Я сыграл и Ипполита в комедии «Не всё коту масленица», и у Николая Никольского в спектакле «На бойком месте» у меня была роль. И в комедии «На всякого мудреца довольно простоты» сейчас играю. Но хотелось бы еще больше ролей именно в пьесах Островского.

Знаете, о том, что я выбрал актерскую стезю, ни на йоту не жалею. Хотя в моей творческой биографии были и взлеты, и падения. К сожалению, были и годы простоя. Так сложилась судьба. Но радует, что и сегодня востребован режиссурой, у меня есть роли — и большие, и малые.

Что еще почитать

В регионах

Новости региона

Все новости

Новости

Самое читаемое

Популярно в соцсетях

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру