И в судьбе, и на сердце светло

И в судьбе, и на сердце светло

Способность перевоплощаться у актрисы Краснодарского Молодежного театра Юлии Макаровой феноменальная. Ей одинаково подвластны роли зрелых, умудренных опытом женщин, юных девушек, хохотушек и ветрениц, старушек, за плечами которых большой багаж прожитых лет и жизненных неурядиц. Актриса на сцене органична в образе и манящих красотой героинь, и острохарактерных персонажей. У нее удивительный дар — голос и умение им всколыхнуть чувства зрителей, затронуть душу.

Профессии актриса отдается беззаветно. Но актерский талант сочетается еще и с режиссерскими способностями: она пишет также замечательные сценарии. Юлия — автор оригинальных новогодних семейных елок, которые любимы и маленькими, и взрослыми зрителями. А в этом году она создала, например, инсценировку чтецкого спектакля «Живые письма» — в его основе сохранившаяся переписка жителей Кубани времен Великой Отечественной войны.

В Молодежном театре Юлия Макарова служит пятнадцать лет. Помимо всего прочего она замечательный педагог: немало ее юных воспитанников их детской студии избрали театральную профессию. Им удается поступить при самом высоком конкурсе на курсы известных мастеров сцены. А еще Юлией Макаровой очень многое сделано на общественном поприще. Она первый заместитель председателя регионального отделения Союза театральных деятелей РФ: старается помочь и молодым, только начинающим свой творческий путь работникам театра, и ветеранам сцены.

В этом году у Юлии Макаровой юбилей. День рождения актриса отмечает девятого июня. Накануне мы говорим с ней о тех ролях, что изменили ее, о дружбе и самых важных в жизни вещах.

— Юлия, сейчас у вас достаточно большая занятость в спектаклях театра. Это актерское счастье?

— Да. Это действительно счастье.

— Но вы успеваете и с детьми заниматься...

— Изначально с ребятами начала вести занятия, когда только пришла в театр, чтобы не терять практику. Ведь первое образование у меня режиссерское. Оно и позволяет преподавать, что-то ставить, что-то писать...

— Среди всех ваших ролей выделяется «крайняя» — роль Нянюшки Амелфы в спектакле «Золотой петушок». Мне кажется, ваш персонаж единственный, которому хочется сопереживать, кого стоит жалеть... А ваше пение в целом создает атмосферу спектакля... Как вы для себя решали эту роль?

— В пластическом выражении, действительно, многое решила для себя сама. Кажется, эта роль — новый этап для меня. Я не профессиональная певица, поэтому сложно было готовиться к премьере во время карантина. Музыку композитор Юлия Колченская мне прислала, но я же нотной грамоты фактически не знаю, на слух всегда воспринимаю. И каким-то непостижимым для себя образом выучила в этот раз всё самостоятельно. Просто дома занималась этим каждый день. Когда композитор приехала в Краснодар и попросила меня спеть сразу три колыбельные подряд, осталась довольна.

Колыбельные сложные, они исполняются на полутонах, и во второй части меняется и мотив, и содержание. Юлия Колченская посоветовала отключать голову и петь нутром. С режиссером — Ириной Ткаченко — у нас сразу сложились прекрасные отношения. По сути, она дала мне карт-бланш: многое в том, какая она, нянюшка Амелфа, предложено мной.

— Колыбельные в вашем исполнении завораживающие — до мурашек по коже...

— Но вы знаете, мне было обидно, когда после первых спектаклей появились отзывы: «Макарова — фонограммщица».

— Значит, звучание было идеальным.

— Действительно, со стороны могло показаться, что не должно быть чистого живого звука, когда я двигаюсь, нагибаюсь, неправильно дышу... Но я ведь и не разбираюсь в этих тонкостях. Я знаю только, что мне нужно петь красиво и одновременно трагично. Это такой бабий плач. На самом деле помогло понять, как это делать, мое воспоминание из детства... Меня поразил — практически до разрыва сердца — вой моей бабушки, когда умер дедушка... Она ходила по двору, что-то делала — и вдруг всхлип, причитание... Я поняла: технически это сделать невозможно. Просто нужно входить в своего рода транс — каждый раз будить в себе это воспоминание.

Амелфа — единственный персонаж, с которым царь Дадон может быть наедине спокойным. Хотя он никому не доверяет...

Мне надо было для освоения роли решить, легко ли любить тирана. Это же любовь — сама по себе! Ее очень сложно сыграть. Например, в спектакле «Дьявол» (по Льву Толстому) мне надо играть природу... Но как это сделать? А здесь — любовь... Просто надо объяснить себе, почему кто-то так, а не иначе поступает, и простить? Но это непросто. В наше время, кажется, вообще мало такой любви, которая всё прощает.

— В спектакле «Миледи», который в эти дни покинул сцену Молодежного театра, вы играете влюбленную в д’Артаньяна Кэтти... Это совершенно иного рода персонаж...

— Это для меня была роль на сопротивление. С Кэтти мы совершенно разные. Да, я стараюсь быть легкой, но мне кажется, что я более сложный человек. У нее можно поучиться беспечности, умению радоваться жизни даже в мелочах. Мужчинам такие женщины нравятся. Хотя Кэтти не особо-то повезло в плане женского счастья — и по пьесе Шмитта, и по роману Дюма. Хотя, с другой стороны, ей улыбнулась судьба: она одна из немногих в этой истории, кто остался жив к концу спектакля. Да, роль Кэтти научила каким-то вещам. Но к этому персонажу я отношусь с иронией. Впрочем, каждая роль чему-то учит.

— А какая из ваших ролей действительно помогла изменить что-то в себе?

— Это Маша в «Эшелоне» по повести Михаила Рощина. Эта героиня учит быть сильной и в то же время открытой, преодолевать трудности и думать о других. Чем больше ты играешь этот спектакль, тем лучше понимаешь, с какими трудностями и горестями пришлось столкнуться нашим бабушкам и дедушкам, какое горе они пережили, какие беды принесла им война. И тогда ты смотришь на проблемы нашего, XXI века как на более мелкие, что ли...

— За пятнадцать лет вы поработали со многими режиссерами, которые ставили в Молодежном театре спектакли. Наверное, со многими сложились хорошие отношения. Но знаю, что с Ларисой Ивановной Малеванной, которая поставила здесь целых три спектакля, вас связывает настоящая дружба...

— Имею ли я право называть себя ее другом, не знаю... Но она как-то на одном из театральных вечеров публично спросила меня: «Я же могу вас называть своим другом?!» Верю, что так оно и есть! Я очень дорожу нашими отношениями. Я очень благодарна Ларисе Ивановне.

— По телеканалу «Культура» какое-то время назад была показана передача «Большая семья» о ближнем круге народной артистки РСФСР Ларисы Малеванной. Вы были приглашены на эту передачу, исполнили прекрасную песню...

— Да, она меня пригласила.

— То есть она считает вас членом своей большой семьи?

— Возможно, и так. До пандемии мы старались каждое лето встречаться в Санкт-Петербурге, где она живет.

А еще в период карантина из-за пандемии коронавирусной инфекции она мне очень помогла советами, как правильно работать в кадре. Потому что всем актерам театра надо было самостоятельно записывать видео для размещения в Интернете. Хочется ведь быть внятным в кадре. Хочется, чтобы на тебя смотрели зрители. Она прямо-таки неравнодушно отнеслась к этому желанию, в том числе и моему. И у нее всегда такой подход.

В скайпе она провела для меня несколько репетиций. Написала очень подробную памятку — ею потом пользовались многие актеры нашего театра. Мне кажется, она благоволит ко всем актерам Молодежного театра, ко всем, с кем она работала, и она тепло обо всех нас отзывается.

— Давайте поговорим об антрепризном спектакле «Скамейка» по пьесе Александра Гельмана, где у вас замечательный дуэт с заслуженным артистом Кубани Анатолием Дробязко. Вы еще играете этот спектакль?

— Да, вот 26 июня будем играть в краснодарском театре «Мой». В театре «Тмин» мы его недавно отыграли. Были очень хорошие отзывы о нем. Кто-то из зрителей посмотрел спектакль второй раз, кто-то даже третий. Кто-то — первый. До этого из-за карантина мы его долгое время не играли. И сейчас испытываем такие же ощущения, как на премьере. Но для нас с Анатолием Николаевичем спектакль «Скамейка» всегда стресс, ведь два человека должны держать весь зрительный зал.

Если говорить о партнерстве, то мы с Анатолием Николаевичем Дробязко играли вместе во многих спектаклях Молодежного театра, начиная с «Отцов и детей» и «Чайки», пусть там и немного общих сцен. И естественно, в «Чудиках» играем общую историю. Конечно, я знала, какой партнер Анатолий Николаевич, и до «Скамейки».

Но, по сути, такой полновесный дуэтный вариант нам предложил режиссер спектакля Геннадий Валентинович Николаев. С Анатолием Николаевичем очень интересно работать. Он чуткий и надежный партнер. И помимо стресса и волнения мы еще каждый раз, играя «Скамейку», испытываем большое удовольствие от нашего партнерства.

— С этим спектаклем, кажется, вы каждый раз завоевываете новое сценическое пространство. Это так?

— Да, у него же нет своей площадки. Премьера спектакля состоялась в «Одном театре». Потом были театры «Тмин» и «Мой». В последнем мы уже ранее играли, и нам там очень понравилось. Нас снова позвали — и мы с удовольствием согласились. Если есть у зрителей желание смотреть наш спектакль, почему не играть его?

Для меня «Скамейка» — это новый опыт познания психологии мужчины и женщины. Я в подобной ситуации, в какой оказывается моя Вера, не была никогда, я на нее не похожа. И мне пришлось проделать большую внутреннюю работу, чтобы ее понять и оправдать. Вы знаете, зрители на этом спектакле делятся на две половины. Ведь одни думают, что только мужчина может искать любовь. А женщина не должна вести себя так, как это делает Вера: просто идти в парк на лавочку и ждать своего мужчину. Другие оправдывают мою героиню. На самом деле ожидание, поиск отношений показывают, что и женщина, и мужчина могут быть одинаково несчастными.

Драматург Александр Гельман написал действительно талантливую пьесу, в которой много всего. И этот спектакль — настоящий актерский праздник. Свою роль можно играть, находясь в самых разных состояниях. Но нужно быть предельно искренним: никуда не спрячешься от зрительских глаз. Может, ты не испытывал, что проживаешь на сцене, но ты мог бы это испытать... И понять, и принять.

— Спектакль «Скамейка» — каждый раз экзамен для вас?

— Это точно. Перед спектаклем каждый раз трясет. Пытаемся себя успокоить перед выходом на сцену. И всегда идет борьба за зрительный зал. Потому что всегда кто-то больше переживает за персонажа Анатолия Николаевича, кто-то — за мою героиню. Этот спектакль изменил мое отношение к антрепризе. Раньше к ней с предубеждением относилась. Но когда появилась в моей жизни «Скамейка», стала думать, что всё зависит от нас самих. Как мы, актеры, к этому относимся. Если пытаешься сделать произведение искусства, то и антреприза имеет свою ценность...

— Вы заместитель председателя регионального Союза театральных деятелей...

— Уже второй срок. Анатолий Николаевич Дробязко как председатель регионального отделения позвал на эту должность, оказав мне доверие.

— Многое приходится делать на этом поприще?

— Как говорится, взял за гуж — не говори, что не дюж. У нас хорошая команда. Мне кажется, наше отделение Союза театральных деятелей зажило новой жизнью. Например, мне пришлось изучать многие вещи, в которых я раньше не разбиралась. Среди них, к слову, ведение социальных групп в Интернете. Анатолий Николаевич у нас — пробивная сила. Организация и проведение значимых событий — фестивалей, конкурсов, мастер-классов, семинаров, встреч — всё на нем. Мы стараемся следовать главной нашей цели — объединять людей. Стараемся поощрять нашу молодежь: в нее нужно вселять веру в себя, чтобы она стремилась к каким-то новым вершинам, расправляла свои крылья. Я очень люблю наших стариков. Они многое для нас сделали, и мы перед ними в большом долгу. Их поддерживаем: среди наших ветеранов есть люди, которые отдали всю свою жизнь искусству,— у них нет семьи, их некому сейчас поддержать. Мне кажется, надо и тем, и другим помогать.

— В нынешнем году вы снова подарите зрителям Молодежного театра новогоднюю сказку? К сожалению, в 2020 году пришлось пропустить этот праздник. В 2019-м была создана замечательная сказка о космосе. А в этом году чему будут посвящены новогодние спектакли?

— Сценарий в работе. А вот о чем он, пока не хочу говорить. Хотя сюжет придуман, полностью история пока не дописана.

— А откуда черпаете идеи для новогодних спектаклей?

— Из жизни. Пишу о том, что мне самой интересно. Какие-то идеи подсказывают мои дети из театральной студии. Одно могу сказать: чтобы писать сценарий для новогодней елки, в себе нужно аккумулировать очень много счастья. Чтобы подарить много радости и детям, и взрослым. Через игру, через сопереживание стараемся дать нашим маленьким зрителям новые знания, впечатления.

— Будете отмечать юбилей?

— К дням рождения отношусь очень спокойно. Практически их не отмечаю. Хотя большая радость в этот день — находиться на сцене. Когда это не получается, у меня есть близкие друзья, с которыми мы можем погулять, поесть мороженое, провести счастливо время. Я не переживаю о том, что еще один год прошел. Спокойно отношусь к течению времени, теме возраста. Ведь в театре приходится играть от пятнадцатилетней Сусанны в спектакле «Звезды светят на потолке» до старух самых преклонных лет во многих спектаклях...

— Юлия, спасибо за интервью! Здоровья вам, новых ролей и творческих успехов! Счастья!

Что еще почитать

В регионах

Новости региона

Все новости

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру