Казачья атака

"Все, что я слышал о казаках времен войны четырнадцатого года, бледнеет перед теми ужасами, которые мы испытали при встречах с казаками теперь"

"Одно воспоминание о казачьей атаке повергает меня в ужас и заставляет дрожать… Казаки — это какой-то черный вихрь, который сметает на своем пути все препятствия и преграды. Мы боимся казаков, как возмездия Всевышнего». «Передо мной казаки. Они нагнали на моих солдат такой смертный страх, что я не могу продвигаться дальше». «Перед нами какие-то казаки. Это черти, а не солдаты. Живыми нам отсюда не выбраться» — все это цитаты из писем и пометок, найденных впоследствии в ранцах погибших и плененных противников, подвергшихся казачьим атакам под кубанскими станицами Кущевской и Шкуринской.

"Все, что я слышал о казаках времен войны четырнадцатого года, бледнеет перед теми ужасами, которые мы испытали при встречах с казаками теперь"

Именно здесь в начале августа 1942 года, когда немец, казалось, неудержимо катил по степи со стороны взятого с боями Ростова к Краснодару, казачьи полки под командованием генерала Кириченко, состоящие из пожилых станичников, не подлежащих призыву по возрасту, а также юных допризывников, почти мальчишек, в конном строю неожиданно и мощно атаковали врага, почти на три дня задержав его продвижение. Стремительный и неожиданный казачий натиск позволил уйти беженцам, перегруппироваться нашим войскам и спасти оружие, которое потом с честью гнало гитлеровцев от туапсинского и горячеключевского перевалов, вывезти раненых и, главное — успеть взорвать майкопские нефтетерминалы.

По материалам прошедших событий только что вышла книга «Легендарная Кущевская атака» под редакцией члена Краснодарского краевого отделения Союза российских писателей Людмилы Рогочей и известного кубанского краеведа Александра Дриги.

«…Решительно и энергично пошел полк в наступление 28-29 июля 1942 года на превосходящего противника (два полка мотопехоты, до шести танков и бронемашин) на рубеже Задонский — Победа, вынудив врага перейти к обороне, а затем и к отступлению», «… части дивизии понесли потери: до 70 человек убитыми и ранеными. Противник потерял до 500 человек». «Полки 13-й кавалерийской дивизии в этой атаке понесли значительные потери — до 250 человек убитыми и ранеными. Но еще больше потерял противник — убитыми и ранеными до 1500 человек» (1:7 по потерям, так-то!)). «Атака продолжалась до 14.40, и было пройдено 9 км в глубину обороны противника». «В результате атаки на поле боя было уничтожено до 400 немецких солдат и офицеров, взято 3 радиостанции, 25 мулов, 40 пленных, большинство (практически все) из которых было порублено казаками при выходе из атаки». «… 2-го августа 1942 г. в р-не станицы Кущевская в атаку ходили 5 раз». О накале боев тех дней свидетельствует фраза, принадлежащая нашему знаменитому поэту Крониду Обойщикову: «И опять генерал Кириченко под собою менял дончака». Да, именно так и было. Еще свидетельство: «Когда полки дивизии развернулись и приняли строгий боевой порядок, и стали проходить поле с неубранным ячменем и подошли к летной площадке аэродрома, комдив полка Миллеров, выхватив из ножен шашку, сделав над головой три круга, выбросил вперед шашку и перешел на аллюр-рысь. Заблестело море казачьих сабель. Противник открыл ураганный огонь из всех видов оружия. Казаки переводят своих лошадей в полный галоп. Раздается громовое «Ура!». Когда летное поле уже закончилось, фашисты перед лавиной казаков вздрогнули, выскакивая из лесопосадок. Начали в панике убегать в сторону станицы по направлению элеватора и ж.д. станции. Вот здесь и началась «работа» — сечь». Получили, собаки?!

Отвлекаясь, хочется сказать: мало кто пострадал меньше от советской власти, нежели казаки. Но когда нашему народу, нашей нации, существованию нашего государства угрожала смертельная опасность, казаки, как один, поднялись на смертный бой. И не стоит их путать с горсткой отщепенцев из приснопамятного подразделения СС карательного батальона фон Панвица, ввергнувших себя в вечный и несмываемый позор. А наши казаки оставили после себя память навек…