Парня приговорили к пяти годам лишения свободы за то, что он чудом уцелел в страшной аварии

06.08.2019 в 17:56, просмотров: 1729

В Крымске через год после загадочного ночного ДТП, в котором погибли два пассажира легкового автомобиля, суд приговорил единственного выжившего к пяти годам лишения свободы. Тот факт, что за время следствия не была установлена точная причина ДТП и не была проведена экспертиза на техническую исправность автомобиля, рождает подозрения в том, что прокуратура, желая отвести от себя подозрения в ненадлежащем контроле за ходом расследования, решила быстренько выдать обвинительное заключение на основе поверхностных выводов уволившегося следователя и довести дело до жесткого приговора.

Парня приговорили к пяти годам лишения свободы за то, что он чудом уцелел в страшной аварии

В материалах уголовного дела говорится о том, что 1 декабря 2017 года, в 21:30, Дмитрий Верещак управлял технически исправным автомобилем «Форд Эскорт», двигаясь по автодороге село Экономическое — станица Нижнебаканская. При этом он проявил преступную небрежность — нарушил Правила дорожного движения: не избрал безопасную скорость движения, в результате чего съехал с автодороги и врезался правой центральной стороной автомобиля в дерево. В результате аварии погибли два его друга — Энвер и Рамил. Один из погибших располагался на заднем сиденье головой к правой двери, а ноги его были закинуты на подголовник водительского кресла. У него была повреждена правая часть головы. Второй человек оказался под автомобилем, его тело было перекручено. Сам Дмитрий отделался ушибами и находился в состоянии шока. По его словам, в момент ДТП он спал на переднем пассажирском сиденье и очнулся после аварии. Важно, что с первых минут, всё еще находясь в шоковом состоянии, он утверждал, что не был за рулем автомобиля. Опыт показывает, что в таком состоянии реальному виновнику трудно утаить свою причастность к преступлению. Дмитрий же не пытался увиливать и не мог сам понять, что случилось.

По словам Верещака, в тот вечер он в компании друзей катался на автомобиле отца, ребята пили алкогольные напитки, при этом за руль друзья садились поочередно. В момент ДТП, повторимся, настаивает Дмитрий, он спал на пассажирском кресле.

Медосвидетельствование впоследствии установило, что он не был пьян на момент дорожно-транспортного происшествия. Вывод о том, что именно Верещак управлял автомобилем в момент аварии, следователь сделал, исходя из того, какие телесные повреждения получили погибшие и на основе свидетельских показаний. При этом никто из опрошенных очевидцем ДТП не являлся. Родственники жертв ДТП настаивали на том, что, раз автомобиль находится в собственности отца Дмитрия Верещака, следовательно, никто, кроме Дмитрия, за руль сесть не мог. У одного из парней не было водительского удостоверения, поэтому он не умел водить машину. Один из свидетелей указал, что видел в тот вечер за рулем «Форда» Дмитрия. Фельдшер «скорой помощи», не имеющая права высказывать экспертное мнение, якобы предположила, что, судя по расположению тел, за рулем находился Дмитрий… Так указано в протоколе ее допроса, однако в суде она об этом ничего не сказала, выводов таких не делала.

В итоге приговором Крымского районного суда от 28 мая 2019 года Дмитрий Верещак признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет. Однако защита Верещака полагает, что выводы суда, содержащиеся в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона и это является основанием для отмены судебного решения. Апелляционная жалоба подана в судебную коллегию по уголовным делам Краснодарского краевого суда.

Защита предполагает, что при расследовании уголовного дела были упущены очень важные моменты, исследование которых могло опровергнуть виновность Дмитрия Верещака.

Во-первых, не была установлена реальная причина аварии. Действительно ли это была преступная оплошность водителя или он мог столкнуться с какой-то помехой на дороге. Это мог быть встречный или попутный автомобиль или какое-то другое препятствие.

Во-вторых, несмотря на то, что в приговоре суда фигурирует выражение «исправный автомобиль», вопрос исправности автомобиля ни на стадии предварительного следствия, ни в суде исследован не был. В удовлетворении ходатайства защитника о назначении и проведении автотехнической экспертизы было необоснованно отказано. Вывод суда относительно исправности автомобиля ничем не обоснован.

В-третьих, в материалах суда говорится о том, что автомобиль врезался в дерево правой центральной стороной, но при этом на фотографии поврежденной машины видно, что у транспортного средства отсутствует бампер, измят капот, а в лобовом стекле, прямо напротив водителя, торчит бревно. При боковом ударе такого случиться не могло. Подтверждает фронтальный удар схема ДТП, которая показывает, что после съезда с проезжей части автомобиль двигался вперед своей передней частью.

Странно, неужели наши следователи разучились проводить расследования, тщательно и скрупулезно изучать детали, хоть мало-мальски стремиться к установлению истины? Если учесть те, казалось бы, незначительные детали происшествия, которые следователь либо халатно, либо намеренно упустил, то пазл аварии, ловко одобренный как утвердившим обвинение прокурором, так и Крымским районным судом, никак не сложился бы.

Заблуждение относительно направления движения автомобиля, его расположения и механизма получения повреждений в момент ДТП повлияло на окончательные выводы относительно нахождения Верещака за рулем автомобиля. Не было бы заблуждения — открылась бы совершенно иная картина. Защита считает и намерена настаивать на том, что по данному уголовному делу необходимо проведение комплексной судебной экспертизы с привлечением судебно-медицинского эксперта-криминалиста.

Для этого нужно было хотя бы исследовать салон аварийного автомобиля, чтобы получить отпечатки пальцев, в том числе на рулевом колесе. Почему не проводилось исследования бревна, которое впилось в лобовое стекло? Там ведь с большой вероятностью могли остаться образцы крови или частицы кожи человека, находившегося за рулем. Защита ходатайствовала о назначении экспертизы, но суд по непонятным причинам ходатайство отклонил.

Почему в ходе предварительного и судебного следствия никто не озадачился вопросом: а сколько же на самом деле человек могло находиться в салоне автомобиля? Почему следствие работает только с внешними признаками и совершенно не копает вглубь?

Вероятно, на необъективность предварительного следствия и позицию надзирающего прокурора могли повлиять определенные факторы, в том числе халатность следователя, в чьи руки попало уголовное дело. Издевательством над порядком расследования выглядит, например, медосвидетельствование Дмитрия Верещака на состояние алкогольного опьянения спустя два месяца с момента аварии!

При этом уголовное дело поступило в суд через год после ДТП. За это время следователь при наличии происшествия с двумя трупами не назначил и не провел обязательной в таком случае автотехнической экспертизы. Странно, что это не послужило поводом для соответствующей реакции со стороны надзирающего прокурора.

Выходит, что фактически уголовное дело целый год лежало у следователя без какого-либо движения. Если бы дело затянулось на срок, превышающий двенадцать месяцев, то такое положение вещей стало бы нарушением для надзирающего прокурора. Немаловажен еще факт того, что следователь направил дело в суд в период своего увольнения. Можно ли в этом случае говорить о качестве проведенной работы?