Как на Кубани устанавливают имена и места гибели советских героев-летчиков

07.05.2018 в 12:58, просмотров: 564

О работе поисковых отрядов в Краснодарском крае

Как на Кубани устанавливают имена и места гибели советских героев-летчиков
Фото: личный архив

Кавказские предгорья выглядят цитаделью спокойствия и умиротворенности. Но под тонким слоем плодородной почвы до сих пор лежат солдаты, подарившие мир всему миру. Лежат, чтобы их подняли из сравнявшихся с землей окопов и опять предали земле, но уже в соответствии с традициями предков. Данные функции добровольно берут на себя те, кто считает, что неправильно жить под мирным небом и не помнить, кому ты обязан своим благополучием! Они чтут заветы Суворова, утверждавшего, что война не закончена, пока не захоронены останки последнего ее солдата, и сами дали себе четкую установку: живые не должны успокаиваться, если есть непогребенные мертвые…

Вспомнить всех поименно и найти их!

Особая специфика поисковых работ на территории Краснодарского края состоит в том, что значительные по площади земли находятся либо под сельхозкультурами, либо в частных руках. Для получения разрешения на поиск порой необходимо учитывать множество факторов, которые, казалось бы, никак не связаны с розыском останков советских солдат — начало посевной, дата окончания уборочных работ…

К счастью, подавляющее большинство сельхозпроизводителей с пониманием относятся к труду поисковиков, ставя перед ними лишь одно простое условие — после работы выровнять землю. Некоторые даже предоставляют необходимую технику. Поисковики благодарны им за помощь и работают практически круглый год.

6 мая исполняется 4 года поисковому отряду «Кубанский плацдарм», на счету которого львиная доля результативных работ на территории региона. На сегодняшний день в его составе несколько групп, представляющих различные районы края: абинская, крымская, новороссийская, апшеронская, туапсинская, сочинская. Несколько лет назад «Кубанский плацдарм» взял под свое крыло и отряд «Долг» УФССП по Краснодарскому краю.

Сегодня мы расскажем несколько историй из повседневной жизни поисковиков.

Последний бой Василия Островского

Осенью 2016 года абинская группа отряда «Кубанский плацдарм» доложила об обнаружении места падения советского боевого самолета в горно-лесистой местности между хутором Эриванским и одноименной станицей. Для уточнения подробностей отряд организовал выездную экспедицию, во время которой установил очень важные подробности последнего вылета боевой машины, а также личность ее пилота. Обследование сохранившихся обломков позволило без труда идентифицировать самолет как Р-39 «Аэрокобра». Надписи на многочисленных табличках, выполненные на английском языке с указанием американских фирм-производителей авиационного оборудования, и характерные боеприпасы от пушки «Кольт» не оставляли никаких сомнений. Согласно информации, собранной и обработанной ПО «Кубанский плацдарм», самолет принадлежал 16-му Гвардейскому истребительному авиационному полку, который называли также «покрышкинским» (именно в его рядах воевал, а с 1944 года им командовал прославленный Александр Покрышкин).

Проведенная поисковиками работа позволила найти двух жительниц станицы Эриванской, которые в детстве были свидетелями того, как взрослые принесли на плащ-палатке из леса тело погибшего летчика. «…Он был в синем комбинезоне, коричневом летном шлеме и сапогах. На боку - планшет. В тот же день пилот был похоронен на станичном кладбище», — рассказали свидетельницы событий.

С целью установления имени погибшего летчика были проверены все данные с захоронения на предмет принадлежности к ВВС РККА, и лишь одно имя совпало. Этим человеком оказался пилот 16 ГИАП младший лейтенант Василий Поликарпович Островский, 1922 г.р., уроженец Орловской области.

Островский был ведомым у Покрышкина. По воспоминаниям однополчан, Александр Иванович испытывал к Василию отеческие чувства. После получения известия о казни немцами семьи Островских Покрышкин назвал Василия своим сыном. В мемуарах, написанных уже после войны, Александр Иванович в подробностях описал последний бой своего ведомого. При следовании к цели, в районе Абинской, его самолет неожиданно был атакован и подбит парой Ме-109. Островский сумел выпрыгнуть из горящей машины на парашюте, но в воздухе был расстрелян немецкими летчиками.

Осенью 1942 — весной 1943 гг. в районе станицы шли ожесточенные бои. Немецкие и румынские войска пытались прорваться через горы в район Кабардинки и выйти в тыл нашим частям, оборонявшим Новороссийск. В итоге их планам не суждено было сбыться, но многие бойцы и командиры Красной Армии заплатили за это ценой собственной жизни. На воинском мемориале в Эриванской увековечены имена 244 советских воинов, погибших в окрестностях станицы, в том числе — младшего лейтенанта В.П. Островского. Благодаря нашему коллеге-поисковику и большему специалисту по применению самолетов Р-39 в частях ВВС РККА в годы войны Игорю Злобину мы получили возможность ознакомиться с боевым донесением 16 ГИАП по этому боевому эпизоду:

«…24.04.1943 г. две восьмерки «Аэрокобр», ведущие майор Крюков и капитан Покрышкин, сопровождением прикрывали 12 Б-3. В районе ст. Абинской обнаружили сзади на одинаковом курсе шесть Ме-109, которые в бой не вступали. Бомбардировщики держали курс на Новороссийск. Через 1-2 минуты появились еще 4 Ме-109, а при подходе к цели, выше со стороны солнца обнаружили группу до 10 Ме-109.

Командир группы непосредственного прикрытия майор Крюков приказал экипажам внимательно следить за противником. В районе Новороссийска 6 Ме-109 произвели ложную атаку сзади для привлечения на себя ударной группы (две четверки, ведущий Покрышкин). При развороте бомбардировщиков на боевой курс мессершмитты попарно со стороны солнца начали атаковать Б-3. Огонь открывали с дистанции 500-800 метров. Атаки были отбиты, один бомбардировщик пошел со снижением в сторону Геленджика. Его прикрывали две «Аэрокобры».

Вторую шестерку бомбардировщиков, идущую в колонне, атаковало 4 Ме-109, а их, в свою очередь, накрыл своей четверкой капитан Покрышкин. Ведущий Ме-109 плавно накренился на нос и загорелся. На бомбардировщики пошли атакой 10 Ме-109. Снизу ее отразил своей четверкой Фадеев, сверху — капитан Тетерин. Одиночным истребителям противника удавалось прорваться, но они перехватывались умело маневрирующей группой непосредственного прикрытия.

В результате оборонительного боя мл. л-т Ефимов, ст. л-т Фадеев, мл. л-т Табаченко, к-н Покрышкин, л-т Старчиков сбили по одному Ме-109, еще один самолет противника поврежден ст. л-том Фадеевым. С боевого задания не вернулись л-т Ершов, мл. л-т Островский и мл. л-т Сапунов. Пилот Островский отстал по пути к цели в районе Абинской, место его нахождения неизвестно…».

Представители отряда «Долг» начали поиски родных и близких в Алтайском крае, Орловской и Брянской областях. Работа эта увенчалась успехом: в январе 2017-го из г. Клинцы Брянской области отозвался Виталий Еремин, сотрудник полиции МО МВД России «Клинцовский». Он внук Нины Островской, родной сестры лейтенанта Островского.

Виталий Еремин в канун Дня Победы приехал в Краснодарский край. Гость побывал на хуторе Эриванском, на мемориале которого увековечено имя Василия Островского, на месте падения боевой машины, а затем в станице Эриванской, где фактически захоронен расстрелянный в воздухе советский пилот. Также была организована встреча потомка летчика с живой свидетельницей боя 24 апреля 1943 года.

Обстоятельства гибели Георгия Попандопуло

Несколько выходов на место падения самолета Ил-2 на окраине бывшего хутора Куафо совершили поисковики, прежде чем им удалось восстановить историю последнего полета летчика Георгий Попандопуло и найти его родных.

Старший лейтенант Попандопуло, пилот 14-й авиационной эскадрильи 18-го штурмового авиационного полка, был сбит 23 сентября 1942 года. По крупицам собирая информацию, поисковики выявили героические факты доблестной службы старлея. Так, за спасение командира звена капитана Касторного — ведущего Георгия Попандопуло — пилот был награжден орденом Отечественной войны I степени.

…20 сентября 1942 года 83-я бригада морской пехоты перешла в контрнаступление в направлении станицы Абинской. К 23-му числу она вышла на рубежи Куафо. В результате успешных действий советских частей 3-я горнострелковая дивизия румын была отброшена на южные окраины станицы. Чтобы удержать позиции, противник начал переброску резервов по дороге из Абинской в Шапсугскую. Эти колонны с живой силой и техникой стали целью наших штурмовиков из 18-го авиационного полка.

Раз за разом Ил-2 Георгия Попандопуло заходил на цель в районе высоты 42.7 над излучиной реки Абин, обрушивая на врага свой боезапас. В ответ в штурмовиков летели сотни зарядов зенитной артиллерии, позиции которых располагались вдоль дороги и на господствующих вершинах.

В случае попадания в самолет снаряда на сверхмалых высотах пилоты штурмовой авиации не имели ни времени, ни возможности покинуть машину. При очередном заходе на цель в Ил-2 Георгия Попандопуло снаряд все-таки угодил. Объятая пламенем машина, сохраняя угол атаки, пронеслась еще пару километров вдоль горного ущелья, соединяющего долины рек Абин и Куафо, и взорвалась, врезавшись в землю.

Найти родственников погибшего героя поисковикам помог сайт Бессмертного полка, на котором потомки летчика разместили его портрет и информацию о боевом пути. Осенью 2017 года внук пилота Георгий Ашкар приехал в Краснодар за останками дедушки для перезахоронения в Москве, рядом с родными. Посетив место падения самолета, Георгий установил там памятную табличку.

Тайна памятника Ивану Чурилову

22 апреля 2018 года, в рамках патриотического автопробега «Небо Кубани» его участники установили несколько памятных знаков на территории Абинского и Крымского районов. Один из них — в окрестностях станицы Шапсугской. Этому предшествовал кропотливый труд поисковиков, приоткрывший завесу над еще одной тайной Великой Отечественной войны.

Если кому-то приходилось путешествовать из Шапсугской вдоль реки Адегой в направлении Кабардинского перевала, он не мог не заметить стоящий прямо у дороги памятник погибшим в апреле 1943 года советским летчикам: старшему лейтенанту Чурилову и его неизвестному боевому товарищу.

Занявшись поиском мест падения самолетов и установлением судеб их экипажей, поисковики не могли не попытаться узнать имя второго захороненного пилота. Тогда впервые, к нашему удивлению, выяснилось, что старший лейтенант Иван Чурилов был летчиком-истребителем и летал на одноместном самолете Ла-5.

Он действительно погиб в воздушном бою в этих местах. В оперативном донесении за 21.04.1943 г. сказано:

«20 апреля 1943 года в период с 17 часов 15 мин. до 18 часов 15 мин. шесть Ла-5, ведущий старший лейтенант Чурилов, с Ил-2, вышли на цель в море. На обратном маршруте в районе поселка Кабардинка на высоте 1500-1800 м они встретили восемь Ме-109, с которыми завязался воздушный бой. Младший лейтенант Кузнецов сбил один «Мессершмитт», который упал юго-западнее станицы Эриванской. Один Ме-109 подбил младший лейтенант Ситников. Не вернулся из этого боевого вылета И.П. Чурилов, судьба которого неизвестна».

Позже, в оперативном донесении за 04.05.1943 г. дополнительно указано:

«Не вернувшийся с боевого задания заместитель командира авиационной эскадрильи 437 ИАП старший лейтенант Чурилов, по данным пограничников и колхозников, погиб в районе станица Шапсугская. Обстоятельства: при возвращении с боевого задания он был атакован двумя Ме-109, самолет загорелся, летчик выпрыгнул с парашютом на высоте 30 метров. Парашют не раскрылся, пилот погиб. По документам установлено, что им был старший лейтенант И.П. Чурилов. Документы и орден находятся в штабе пограничного отряда в Холмском».

Вроде бы все описания соответствовали месту захоронения, но кто же тогда тот неизвестный боевой товарищ? И где находится место падения самолета Чурилова? Казалось, что по прошествии стольких лет ответить на эти вопросы будет уже невозможно.

Однажды члены абинского филиала отряда «Кубанский плацдарм» отправились на место падения советского самолета юго-восточнее Шапсугской на берегу реки Абин. Тогда не удалось найти номерных деталей и установить имя пилота, но получилось совершенно точно определить тип самолета — Ла-5. Со временем родилось предположение, что, возможно, это и есть обломки машины ст. л-та Чурилова, поскольку других мест падения Ла-5 в этом районе так и не удалось обнаружить.

В поисках истины поисковик Виктор Пономарев погрузился в изучение местных архивов и нашел в абинской районной газете «Восход» за 1967 год историю возникновения памятника на могиле и появления имени Чурилова на ней.

В статье писали, что комсомольцы тракторной конторы объединения «Краснодарнефтегаз» во время туристического похода нашли могилу неизвестных летчиков. Комитетом комсомола было принято решение установить на месте захоронения обелиск. В кратчайшие сроки это решение было воплощено в жизнь.

Спустя несколько дней после публикации в газету обратилась родная сестра летчика Чурилова. Она прислала в редакцию похоронку, в которой говорилось, что ее брат, старший лейтенант Иван Павлович Чурилов, погиб в воздушном бою 20 апреля 1943 года и был похоронен в станице Шапсугской Краснодарского края у реки Абин.

Неизвестно, обратили ли внимание комсомольцы тракторной бригады на то, что неизвестная могила была на берегу реки Адегой, а не Абин и что находилась она на юго-западе, а не юго-востоке от станицы? Так или иначе, но на могиле неизвестных летчиков появилось имя старшего лейтенанта Чурилова.

Возможно, эти нестыковки были приняты к сведению при изготовлении памятной надписи на обелиске, которая по смыслу скорее увековечивает память о Чурилове, нежели указывает на конкретное место его захоронения: «Здесь геройски погибли в боях за освобождение нашей Родины летчики-авиаторы Чурилов Иван Петрович и его боевой друг, доныне неизвестный».

Теперь, когда в нашем распоряжении появились документы, указывающие на точное место захоронения Чурилова, которое полностью соответствовало месту обнаружения Ла-5, уже не оставалось никаких сомнений, что это обломки именно его самолета. Но кто же он все-таки похоронен: у подножия горы Липовая на берегу реки Адегой?

Опрос местного населения дал неожиданный результат. Оказывается, среди старожилов станицы Шапсугской ходит масса легенд об этом захоронении. Но все они сходятся в одном: в могиле лежат останки летчика или летчиков, погибших на склоне горы Липовая как-раз напротив памятника.

Единственным способом проверить эту информацию было нахождение места падения самолета. На протяжении нескольких лет многие местные поисковики пытались отыскать обломки машины, но сделать это удалось лишь 19 ноября 2017 года. Группа в очередной раз работала на горе напротив памятника и поднялась достаточно высоко по склону. При спуске поисковики решили обойти овраг и пройти левее. Сместившись относительно обелиска в сторону, они случайно наткнулись на разбросанные по склону фрагменты дюраля, обломки блока двигателя и остатки боекомплекта. С первого же опытного взгляда было понятно, что это место крушения истребителя Як-1б.

Обелиск Дмитрию Цыганову

Уже на следующих выходных поисковая группа выехала для установления имени пилота этого самого истребителя. Четыре километра по горному бездорожью, форсирование в трех местах реки Адегой — и поисковики на месте. Все русло глубокого ущелья было усеяно обломками боевой машины. В какой-то момент металлоискатель перестал фиксировать наличие металла: значит, эпицентр падения остался ниже. Группа возвращается обратно, начинает «прозванивать» склоны и находит глубокую воронку, откуда торчат укрытые листьями металлические и алюминиевые конструкции самолета. В течение дня оттуда извлекли многочисленные обломки кабины и двигателя.

На глубине около метра были найдены вдавленные в стенку воронки фрагменты черепа летчика, кительные морские пуговицы с якорями и знак «Гвардия», а среди обломков мотора М-105 — несколько фрагментов с его заводским номером ПФ750.

Благодаря собранной на месте падения информации и ранее созданной базе данных имя летчика стало известно прежде, чем поисковики успели вернуться в Шапсугскую. Все время, пока они обследовали место падения, в Лазаревской за компьютером в ожидании сведений находился командир сочинского отряда Александр Гартман.

Как только ему были переданы найденные номера мотора, он тут же сообщил имя пилота поднятого самолета: Цыганов Дмитрий Григорьевич, гвардии лейтенант, пилот 3 авиационной эскадрилии 6 гвардейского авиаполка, 1919 г.р., уроженец деревни Турбей Сафоновского района Тульской области. 10 апреля 1943 года он был сбит в воздушном бою истребительной авиацией противника в районе станицы Шапсугская.

Еще в мае 1942 года приказом командующего Черноморским флотом № 33с за подвиги, совершенные с 22 июня по 30 сентября 1941 года, пилот Д.Г. Цыганов был награжден орденом «Красного Знамени». Вот, что сказано в Наградном листе:

«Младший лейтенант Цыганов — отличный летчик-истребитель. Имеет 39 боевых вылетов. Из них 19 на штурмовку войск и техники противника. Им уничтожено: 7 автомашин, 3 повозки с боеприпасами, один зенитный пулемет и до 150 человек живой силы противника. Результаты штурмовых действий подтверждены летчиками группы прикрытия и командирами наземных частей».

Осенью 1942-весной 1943 гг. авиаполк дислоцировался в Геленджике и обеспечивал воздушное прикрытие наших войск в районе Новороссийска. За это время полк потерял трех пилотов, в том числе Дмитрия Цыганова. Долгое время место его захоронения было неизвестно.

В то же время, начиная с 1967 года, с момента установки обелиска, люди приносили цветы к безымянной могиле, не зная, кто в ней похоронен.

В этот год все изменится: 9 мая 2018 года цветы впервые лягут к захоронению, над которым будет установлена табличка с именем гвардии лейтенанта Дмитрия Георгиевича Цыганова!

Уважение к живым начинается с уважения к мертвым!

Спустя более 70 лет после Великой Победы десятки тысяч бойцов Советской армии по-прежнему остаются неопределенным слоем в благодатной кубанской земле. Однако вспышки патриотизма у большинства из нас, увы, происходят лишь дважды в году — 9 мая и 22 июня.

Традиционно к празднику Победы власти снова облагодетельствуют единицы оставшихся в живых участников Великой Отечественной войны автотранспортными средствами и квадратными метрами, сомнительно актуальными на склоне лет. Разве что для внуков или правнуков…

Георгиевские ленты, как символ гордости за подвиги героев страшной битвы за саму жизнь, — дань их памяти! Но…

Люди, искренне гордящиеся 9 мая беспримерным подвигом народа, поднявшегося от мала до велика на борьбу с захватчиком: сохраните ли вы это чувство после пафосных мероприятий на все другие дни в году? Надо сохранить. Обязательно! Иначе грош нам цена!

Не все готовы и могут быть поисковиками. Да, это и не требуется. Но оказывать всяческое содействие людям, которые по зову сердца отдают свои силы и время, чтобы безымянные герои той страшной войны были обнаружены и похоронены с подобающими им почестями, — это наша с вами прямая обязанность.

Уважение к живым начинается с уважения к мертвым! Тем более — к павшим за святое дело защиты Родины на полях сражений. Пока среди нас есть те, кто занимается этим благим делом, Россия будет крепка. Без сомнения!