Бедные Насти, или Как всем театром драмы «А зори здесь тихие…» ставили

22.06.2019 в 11:28, просмотров: 946
Бедные Насти, или Как всем театром драмы «А зори здесь тихие…» ставили
Фото: Иван Романюк

Повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие…» стоит в особом ряду многочисленной военной литературы. Писатель-фронтовик создал невероятно пронзительную и трепетную вещь – о женщине на войне. Выведя в главные герои девушек, вчерашних девчонок, писатель устроил настоящее шествие женских образов, притом образов искренних, истинных, настоящих. Кино, театр, конечно же, не могли пройти мимо такого материала, и бесстрашные девушки-зенитчицы зажили своей отдельной жизнью, не менее яркой, чем у самого Васильева.

Так и Краснодарский академический театр драмы решил причаститься к знаменательной дате – 22 июня и показал нам свои «А зори здесь тихие…». Я, конечно, был немало удивлен, что такую непростую вещь доверили ставить молодому, малоопытному и, откровенно говоря, слабому режиссеру, как Анастасия Русанова, ведь еще по «Золушке» была понятна ее режиссерская беспомощность. В общем-то, так и случилось, пока шел процесс рождения спектакля, из театра, как с поля битвы, доносились отзвуки боев за повесть Васильева. Сама режиссер, что удивительно, писать инсценировки не умеет, и за дело взялся другой драматургический «спец» – Анастасия Громовикова. В результате инсценировка васильевской повести не выдерживает никакой критики, она даже не слабая, а просто никакая. Вот с этой драматургией и пошла сражаться ее тезка.

Вообще, ставить такую литературу – дело архинепростое и трудоемкое, это под силу только настоящим профессионалам, а здесь, кроме как самомнением, ничем дело и не было подкреплено. И когда наступил срок сдачи спектакля, худсовет, посмотрев полотно Русановой, пришел вдруг в недоумение и даже решил отменить общую сдачу и отправить спектакль на доработку. Попеняли и главному режиссеру театра за то, что он вовремя не вмешался в процесс и допустил подобный казус. С одной стороны, я понимаю Константина Демидова, мнение которого директор театра Ирина Репина не спрашивала, когда назначала на постановку Анастасию Русанову, а с другой – именно главреж отвечает за художественный продукт, выдаваемый театром. И в последние два дня все срочно кинулись доделывать спектакль. Даже директор внесла свою лепту, порекомендовав на финальные качели возложить гвоздички. То, что это смотрелось нелепо, не совсем театрально и не к месту, никого не возмутило. В общем, в операции по спасению принимал участие весь театр.

Однако увиденное мной даже не знаю, как назвать. Это что-то между игрой «Зарница» и утренником к Дню Победы. Я уже говорил, что сама инсценировка никакая и режиссерская мысль уровня всех собранных чужих не лучших штампов и собственного скудного опыта. Не хочется здесь говорить об актерах, которым как выстроили роль, так они и играли. Актрисы даже не играли, а по очереди выступали, хорошо плюсуя, беря кто голосом, кто бедрами. Ансамбль девушек напоминал какой-то перепуганный птичий гвалт. Хотя те же Анастасия Мельникова в роли сержанта Кирьяновой, Татьяна

Башкова – Рита Осянина, Екатерина Бушина – Женя Комелькова, Анна Еркова – Марья Никифоровна выплывали больше на своем обаянии.

Но устроить такой грохот и топот на болоте?! Эта сцена напоминала просто какой-то разгул. Такого парада вульгарности, ретивости в военных постановках давно не приходилось видеть. И опять перед нами режиссерские промахи. О поэтике васильевской повести здесь не может идти и речи, так как весь спектакль – это образчик замшелого бытовизма, даже в тех местах, когда идут сентиментальные, как бы лирические сцены. Старшина Васков (Виталий Стеблецов) порой вообще устраивал театр у микрофона, этакие разговорные посиделки. Винить в этом актера тоже нельзя. Сам Стеблецов артист старательный и профессиональный.

Говорить о сценографии восторженно вряд ли можно, маленькая сцена так загорожена балками-зенитками, что нет ни воздуха, ни пространства. Всего в этом спектакле много – и нет самого главного: исповедальности, интимности, сокровенности. Девушки умирают, а ты сидишь и считаешь, какая по счету… Извините, при чтении повести или даже просмотре фильма эта мысль тебя почему-то не посещает.

Сценаристам и режиссеру даже в голову не пришло, что подобную литературу прочитывать лучше фрагментарно, вспышками. Так бы они облегчили задачу себе и зрителю, которого не может не утомлять почти двухчасовое действие.

Крен спектакля пошел в сторону мирной жизни, война же показана наскоком. Смерти девочек не выстроены, непонятно, кто когда погибает, лишь следующий за этим вокал или чтение, превращенное в своеобразный плач, нам говорит, что героиня пала смертью храбрых. И этот похоронный концерт с качелями, гвоздиками, музыкой Аркадия Укупника из фильма «Сволочи» объявили реквиемом!

Что ж, в очередной раз театр показал любительщину, но, когда дело касается проходной сказки, – это одно, а вот когда идет эксперимент над темой, святой для нашего народа, то это совершенно иное…