Грехи мирские

Убийство священника — муки за веру?

10.06.2015 в 11:05, просмотров: 1162

 Читая это дело, трудно избавиться от ощущения неправильности

 Когда в криминальных сводках упоминают священнослужителя (неважно, к какой конфессии он принадлежит), новость неминуемо получает резонанс. Так было и с трагической историей, произошедшей полтора года назад в тихом Белореченске. В октябре 2013 года там был задушен настоятель Свято-Покровского храма Николай Меденцев (все имена подлинные). Главным подозреваемым сразу стал Юрий Скрипалев — казак, бывший сотрудник милиции. Казалось бы, по роду деятельности один должен вселять в души людей смирение и благость, другой — защищать честных людей и помогать наказывать плохих. Но вот так случилось в этой истории, что люди, которые по определению обязаны стоять на стороне добра, оказались смертельными соперниками.

Читая это дело, трудно избавиться от ощущения неправильности. Вроде все понятно: убийство — тяжкий грех, душегуб заслуживает всеобщего порицания и наказания, а жертва — сочувствия. И мы никоим образом не посягаем на эти непреложные истины. Просто изложим факты, которые приняты судом и сложились в строчки приговора.

Не хлебом единым

Утром 19 октября 2013 года Юрий Скрипалев, мужчина могучего телосложения и в полном расцвете сил — 42 года — приехал в Белореченск. Говорить о радужном настроении Юрию не приходится, потому как прибыл он для серьезного разговора с дядей своей бывшей жены. Повод — затянувшаяся семейная тяжба. Полтора года назад семья распалась. В результате остались два малолетних ребенка, непримиримые бывшие супруги и непростые споры о совместно нажитом имуществе.

По стечению обстоятельств человек, к которому прибыл Юрий Скрипалев, был не только дядей его бывшей жены, но и настоятелем местного храма. Несмотря на то что Юрий состоял в казачьем обществе и по своим убеждениям обязан питать безмерное уважение к служителю веры православной, отношения между бывшими родственниками были, мягко говоря, натянутыми. Не будем вдаваться в описание личностей обоих участников трагедии, лишь отметим, что Скрипалев был уверен в большом влиянии отца Николая на свою племянницу и именно его подозревал в подстрекательстве бывшей супруги к подаче новых исков. Небольшое отступление: за полтора года Юрий Скрипалев проиграл в суде иски по двум квартирам, лишился автомобилей и был ограничен в общении с детьми. В основу решения о том, что Юрию нельзя беспрепятственно видеться с собственными детьми, легло уголовное дело по факту побоев бывшей жены. Приговор состоялся через 10 дней после развода.

Юрий не сомневался: все пошлины, услуги адвокатов, экспертизы оплачивал Николай Меденцев. На допросах Скрипалев утверждал, что именно отец Николай имел огромное влияние на свою племянницу — женщину ведомую (со слов осужденного) — и являлся главным двигателем всех процессов, по которым бывшая жена раз за разом выигрывала суды.

Вразуми дщерь свою

Поводом для рокового визита стал очередной иск, по которому Скрипалев мог лишиться квартиры матери. По его показаниям, которые давал на следствии, Юрий приехал домой к Меденцеву, чтобы убедить того прекратить судебные тяжбы. Однако понимания не нашел.

Из явки с повинной Ю. В. Скрипалева (орфография и пунктуация сохранены):

«Скрипалев Ю.А. (С.: — прим. ред.) подошел к входной двери, перед ней, под навесом стояла машина Меденцева Н.В.

(М. — прим. ред.), а он стоял рядом и вытряхивал какие-то полотенца, тряпки, рядом был тазик с вещами. Он был одет в одну рубаху и носки, на плечах у него было полотенце. Он спросил: «че ты пришел, я сказал, что хотел просто поговорить, он сказал не о чем нам разговаривать, уходи». С. повторил, что хочет просто поговорить с ним, так как его бывшая супруга и племянница М., он на нее может повлиять и так как он является священником. У С. все забрали, а теперь у его матери забирают. М. подошел к С. и стал толкать его и выгонять. Потом еще раз толкнул и С. ударил ему по рукам. Он плюнул С. в лицо и сказал, что не о чем разговаривать. Затем М. сказал, что застрелит С. и направился за ружьем в дом и С. пошел за ним. С. остался в коридоре и увидел, как он вернулся к нему с ружьем, которое доставал из чехла. Он приставил на С. ружье, после чего они начали бороться. С. стал выхватывать ружье, и они упали вниз, во двор. В это время перевернулось канистра с бензином в прихожей, а они продолжали бороться во дворе, перед входом в дом. С. откинул в сторону ружье, а потом уже придушил его. После этого С. уже понял, что все, что М. уже лежит не двигается».

Здесь заканчивается беседа, так и не начавшись.

Не хотел —

так получилось?

Но появляются разночтения. Оставим в стороне вразумления и примирения супругов. Их не было, и вряд ли они могли бы возникнуть, учитывая антагонизм сторон. Вернемся к фактам. А они вовсе не на стороне Скрипалева. То, что Меденцев встретил его, так сказать, не совсем в приличном виде, это одно. Бранился, плевал — плохо, но уголовно не наказуемо. Другое дело — ружье. На одних допросах Юрий рассказывает о том, что его соперник вернулся с разобранным ружьем и стал его с руганью готовить к стрельбе. На других беседах со следователем утверждал, мол, ему наставили ствол в грудь, и он вынужден был обороняться. Тем не менее, ствол впоследствии обнаружили в машине, на которой Скрипалев пытался вывезти труп. Но об этом позже.

Теперь с «удерживанием рукой». По выводам экспертов, Меденцев был задушен чем-то тонким и эластичным. Рука, согнутая в локте, причиняет травмы, которые таких следов не оставляют. Впоследствии Скрипалев предполагал, что задушил своего соперника нечаянно. Мол, увидев, что тот не двигается, хотел отвезти его в больницу. А так как погибший был мужчиной весьма плотного телосложения, то Юрий взял его одной рукой за ворот рубахи и тащил к машине. Тогда-то, мол, возможно, прихватил веревку нательного крестика. Пока грузил в багажник — задушил.

Эту версию суд признал несостоятельной. Юрий много лет служил в органах, бывал в служебных командировках в горячих точках и вполне может отличить живого человека от мертвого. Кстати, Скрипалев из всех мест своей прежней работы имел безупречные характеристики, что свидетельствует о его высокой квалификации как сотрудника правоохранительных органов. Но вместе с тем он впоследствии совершил столько ошибок, что суд признал отсутствие умысла на убийство.

Вопреки законам жанра

Дмитрий Кучеров, следователь по УВД первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Краснодарскому краю:

— По моему твердому убеждению, Скрипалев изначально не собирался убивать Меденцева. Однако это не значит, что осужденный не пытался уйти от ответственности. Об этом свидетельствует все его дальнейшее поведение после преступления. Убив потерпевшего, он кладет тело в багажник автомобиля, который принадлежит потерпевшему. Разливает горючую жидкость в доме и делает «дорожку» на улицу, чтобы безопасно для себя осуществить поджог. Поджигает дом и уезжает в противоположном от больницы направлении. Напомню, именно в лечебное учреждение, по версии Скрипалева, он и собирался отвезти Меденцева, так как якобы не знал о наступившей смерти, а ехал в другую сторону. Почему «скорую» не вызвал? Но Скрипалев не справился со стрессом. На дороге он допустил ДТП и был вынужден оставить машину. Свидетели утверждают (и это подкреплено выводами экспертов), что осужденный пытался стереть отпечатки в машине, а не заботился о состоянии здоровья человека, которого будто бы намеревался отвезти в больницу. Более того, в машине при досмотре была обнаружена еще одна канистра с бензином. Все это указывает на желание скрыть улики и уйти от ответственности.

По большому счету, Юрий Скрипалев так и не признал себя виновным. Он согласился взять на себя убийство Меденцева, но уверял, что сделал это не специально. На протяжении всего следствия говорил о том, что хотел потерпевшего отвезти в больницу. Дом не поджигал: канистра опрокинулась во время борьбы, а потом как-то загорелась. Где больница, не знал и ехал наугад, поэтому направился в противоположную сторону — за город. Все эти утверждения были легко разбиты в суде, и Юрия Скрипалева приговорили к 12 годам колонии строгого режима.

В этой не очень запутанной, но оттого не менее трагической истории не хочется делать никаких выводов. Мы этого делать и не собираемся.

Самые громкие преступления последних лет против православных священников России

1990 год — убийство Александра Меня, протоиерея Русской православной церкви, известного богослова. Нападение произошло рано утром 9 сентября в подмосковном поселке Семхоз (ныне микрорайон Сергиева Посада). Священник шел на воскресную литургию. Отца Александра ударили топором по голове. Ранение оказалось смертельным. За основу была взята версия бытового убийства. Вскоре за решеткой оказался подозреваемый — сосед-уголовник. Потом его признали невиновным в убийстве, и у следствия появился другой подозреваемый. Но и его через полгода сидения в СИЗО выпустили под подписку о невыезде. Дело об убийстве Александра Меня стало одним из самых резонансных и загадочных преступлений, совершенных против священников РПЦ.

1996 год — застрелен Анатолий Чистоусов, настоятель Михаило-Архангельского храма Грозного. Отец Анатолий попал в плен боевиков в ходе Первой чеченской кампании. Долгое время его пытали, требовали отречься от веры. Анатолий Чистоусов не поддался на уговоры и выдержал все мучения. Когда боевики убедились, что им не сломить отца Анатолия, они казнили его.

2000 год — в Эвенкии зверски убит иеромонах Григорий Яковлев. Следствие установило, что он стал жертвой 27-летнего мужчины, который рассказал, что убить священника ему приказал «голос Кришны». Убийца отрезал жертве голову и поместил ее на алтарь. Суд признал убийцу невменяемым.

2006 год. В Тверской области погибла вся семья отца Андрея Николаева. Ночью их дом был подожжен. Выбраться из него не смогли ни сам отец Андрей, ни его жена, ни дети. В процессе следствия всплыли подробности: отец Андрей охранял церковь от местных воров и просил защиты от бандитов, за что не раз получал угрозы в свой адрес, а однажды его дом даже пытались поджечь. Но тогда беды удалось избежать.

2009 год — в Москве убит иерей Даниил Сысоев. В священника стреляли прямо в храме. Основной версией следствия была религиозная вражда, так как отец Даниил до трагедии получал угрозы от радикальных исламистов. Убийцей Даниила Сысоева оказался гражданин Киргизии, который во время задержания убил одного милиционера, двоих ранил и был сам ликвидирован ответным огнем.

2009 год — в подмосковном Подольске в подъезде своего дома погиб протоиерей Александр Филиппов. Священник сделал замечание группе нетрезвых мужчин, которые неподобающе себя вели. Один из них выстрелил отцу Александру в спину. Убийца осужден пожизненно.

2010 год — в Чувашии душевнобольной застрелил протоиерея Анатолия Сорокина. Убийство произошло средь бела дня, прямо возле церкви, на глазах многочисленных свидетелей. Убийцу тут же задержали сами прихожане.

2010 год. Убит иеромонах Вадим Смирнов. Тело с ножевыми ранениями было найдено в его доме в Чебоксарах. Суд признал виновным в этом убийстве 22-летнего безработный житель Новочебоксарска. Согласно приговору, отправившему убийцу в колонию на

14 лет, трагедия произошла во время ссоры.

2013 год — убийство священника Павла Адельгейма во Пскове. Отец Павел хорошо знал своего будущего убийцу. Мужчина был частым гостем в доме священника и подолгу беседовал с отцом Павлом. Но в августе 13-го года Павла Адельгейма нашли мертвым. Его зарезал человек, которому священник уделял много времени и внимания. Во время задержания подозреваемый два раза ударил себя в грудь ножом. Врачи спасли ему жизнь.



Партнеры